— Ничего страшного.
— Глава хирургического отделения. Манелло.
Господи, Ви ненавидел даже звук его имени.
— И?
— Он перерыл весь свой комп в поисках снимков твоего сердца. Без сомнения, искал те файлы, что Фьюри повредил, когда мы тебя вывозили оттуда.
— Интересно.
Ви стало интересно, что могло привлечь внимание парня… распечатки снимков, на которых были дата/время, что ли? Даже если бы на них не значился пациент, этот парень Манелло был достаточно умен, чтобы отследить его до самого хирургического отделения и выяснить, кто был на столе Джейн. С одной стороны ничего страшного в этом не было, потому что медицинские записи всего лишь показывали, что у Майкла Клошника были проведены анализы на антимитохондриальные антитела, затем он был прооперирован. Но все же…
— Я думаю, что я должен нанести визит этому хорошему доктору.
— Хм, да, я предполагаю, что его услуги могли бы нам пригодиться. Почему бы тебе не позволить мне разобраться с этим.
— Потому что ты не знаешь, как стирать память, не так ли?
Последовала пауза.
— Да пошел ты. Но замечание верное.
— Парень сейчас в сети?
— Да, он в офисе.
Ни к чему, конечно, устраивать противостояния в общественном месте, даже в нерабочее время, но Бог знает, что еще док мог накопать.
Вот дерьмо, подумал Ви. Ну и что он мог предложить Джейн? Секреты. Ложь. Опасность. Он был самым эгоистичным ублюдком, и что еще хуже, он губил жизнь Фьюри, так же, как он мог разрушить и ее.
На улицу вывернула машина, и когда она выехала на свет, он увидел, что это была ее Ауди.
— Черт, — сказал он.
— Хм, она вернулась домой?
— Я разберусь с Манелло. Увидимся.
Когда он повесил трубку, он не был уверен, что сможет сделать это с ней. Если он уйдет сейчас, то еще будет время, чтобы добраться на Другую Сторону до того, как Фьюри примет обет Праймэйла.
Черт.
Джейн заехала в гараж задним ходом, припарковала Ауди и осталась сидеть в автомобиле с двигателем, работающим в холостую. Рядом, на пассажирском сидении, лежали результаты компьютерной томографии, которую они тайком провели с Манелло. Все чисто. Никаких следов опухоли, аневризмов или какой-либо другой проблемы.
Она должна была чувствовать облегчение, но отсутствие объяснений происходящего с ней, беспокоило, ведь мыслительные процессы все еще оставались медленными и громоздкими. Как будто невропатическим импульсам приходилось преодолевать какие-то препятствия в ее мозгу. И в груди все так же чертовски болело…
В свет фар шагнул мужчина… огромный, темноволосый, с эспаньолкой, одетый в кожу. Пейзаж за ним был какой-то размытый, словно он явился из тумана.