— А я ничего не вижу, ничего не в силах вообразить. И даже если могла бы… И вообще я совсем запуталась и уже ничего не понимаю.
— В таком случае напивайтесь. Вам теперь больше ничего и не поможет.
— Но тогда я не разрешу некоторые проблемы.
— А зачем их разрешать? К чему?
Она налила себе еще.
— Без проблем скучно, согласитесь?
— Но я предпочла бы все же обойтись без них.
Юрек наполнил рюмку.
— Без проблем умрете от скуки.
— Видите ли, передо мной не стоят глобальные проблемы бытия. Я нахожу их… глупыми, несущественными. Мои проблемы, напротив, вполне реальны. — Она выпила и принялась ходить по комнате. — И я теряюсь не из-за каких-то общих причин, ну, к примеру, из-за того, что не знаю, как жить, или потому, что у меня нет мужчины или нет детей, или же оттого, что не реализую себя, если использовать модное выражение. Нет. Я теряюсь, как бы это сказать, из-за вполне конкретной причины. Из-за того, что со мной происходят какие-то странные вещи… Вот к примеру, нужно передать послание от похитителей, встретиться с человеком в такой ужасной ситуации, опасаться…
— Вы слишком много рассуждаете. Перестаньте ломать себе голову. — Он подошел к ней, посмотрел прямо в глаза и добавил: — Раздевайся, раз уж нам хочется одного и того же. Или нет?
Мерилен выдержала его взгляд и спросила:
— В такой момент, в такой ситуации тебе не кажется это подлым?
Он не ответил.
— И все же я хочу быть подлой, — добавила Мерилен как бы сама себе.
— Подло то, что мы испытываем, — заметил Юрек. — Сейчас, каждый день. Жить тоже подло.
Мерилен не спеша направилась в спальню, и Юрек последовал за ней.
Старый деревенский дом, погруженный в тишину, стоял, казалось, на краю света. Лежа на диване, Соня рассматривала комиксы. Но на самом деле встревоженная и лукавая девочка не спускала глаз с огромной фигуры Номера Два, сторожившего ее и тоже коротавшего время за комиксами.
Шум подъехавшей машины привлек его внимание, он подошел к окну и, приподняв занавеску, посмотрел наружу, потом спокойно отправился открывать дверь.
Войдя в дом, Шабе обменялся с великаном приветственным жестом. Не говоря ни слова, он взял стул, сел напротив Сони, и они молча посмотрели друг на друга.
На моечной станции «порш» Томмазо Ланци облили пеной, техник включил щетки, потом насос. За его спиной Томмазо и Контатти наблюдали за мытьем машины. Томмазо что-то мучительно обдумывал.
— Сегодня? — спросил он, повторив вопрос, который уже задавал.
— Сегодня вечером.
— Невозможно. Сегодня у нас там какая-то странная обстановка, словно ожидается тревога. Никаких полетов с двух часов ночи до рассвета, повсюду полиция, контроль усилен десятикратно. Обычные слухи. Террористы, угроза взрыва, но…