— Спасибо, что предупредил. Хотя, не знаю, зачем мне это…
"Да, благородненько! Есть, над чем задуматься", — размышляла Вика на ходу, оглядываясь на застывшего, словно соляной столб у ее подъезда парня. У нее нет особого желания "становиться в ряд". Картинная галерея! И она сама убедилась, видела, насколько жестким и безразличным может быть Ворон. Использует и сольет как говно с лопаты. Выплюнет, словно жевачку. Это подспудное, глубинное ощущение никогда ее не обманывало. Себе то она верит! Потом и не вспомнит, как зовут. И совсем не нужны ей сплетни и шуточки в спину, фразы типа: "ноги раздвинула — вот и финансовый директор". И так всегда тяжело завоевывать нормальное отношение подчиненных, учитывая ее молодость и яркую внешность. Люди склонны придерживаться стереотипов. Ломать их ой как сложно. И каким местом вчера думала? Не головой, точно! И ради чего? Насколько важнее авторитет в глазах окружающих! Уважение того же Вадима. Вика придерживалась принципа, что бесплатный сыр — только в мышеловке. И все, что она видела и слышала вокруг, служит тому подтверждением.
Старшая сестра рано выросла. В отличие от Вики, рано сформировалась как девушка. Лизу не привлекал домашний быт, долгие субботние уборки, раздражали постоянные нравоучения отца, даже материнское заступничество и укрывательство не избавляло ее от желания поскорее изменить свою жизнь, обрести независимость и вырваться из родительского гнезда на свободу. Большая часть свободного времени уходила на обсуждение с подружками их женихов и самих подружек. Вечерние прогулки вокруг дома сменялись поездками в гости к двоюродным сестрам. Школа привлекательную, хрупкую Лизу интересовала мало. Ухаживания молодых юношей быстро вытеснили из белокурой головки все задачки и примеры, — туда залетали намного более приятные мысли.
Мама потакала, поощряла, как могла и посиделки в компании подруг, и исчезновения по вечерам в обмен на рассказы со смешками и яркими описаниями. Пребывая в уверенности в том, что старшая дочь доверяет ей свои девичьи тайны и секреты, свои мечты целиком и полностью. Горой вставала на ее защиту, когда муж выражал недовольство. Вместе с дочерью Мария заново окунулась в мир влюбленности, легкости, еще детских переживаний и флирта, встреч и расставаний, юношеской горячности и ревности, заполняя истосковавшуюся душу романтическими рассказами о первой любви и девичьей гордости и чести.
Женщина помогала дочери расцвести, учила подчеркивать свои достоинства и была готова на все, лишь бы старшая дочь — уже невеста, выглядела не хуже других. Очевидно, унижение, которое мать испытала в молодости, сыграло свою роль. Чтобы ее Лиза хлебнула той же горечи упреков в том, что нет приданного? Ни за что! Мать не понимала, что порядочный человек не будет мерить подобной мерой, а для остальных — повод посудачить найдется всегда.