— Чего ты хочешь?
— Вы человек мудрый, сами что посоветуете?
— Ты в курсе, что у нее несчастье в семье?
— Да, поэтому и терплю. Но это не может продолжаться бесконечно.
— Хочешь, я ее переведу на другой участок, другое предприятие? А ты себе кого-нибудь подыщешь?
— Господи, да я буду прыгать от радости!
— Я съезжу в Москву, потом подумаю, хорошо?
— Хорошо.
— Если она и в другом месте будет себя вести так же, то будем делать выводы…
Посмотрев на ее приоткрытый улыбающийся рот, он прикусил губу и быстрой походкой направился в другой конец коридора.
Колесникова ликовала! Наконец-то! Луч солнца на темном небосклоне! Поборов желание попрыгать, уверенными шагами направилась к себе. У нее теперь есть надежда. Окрыленная, воодушевленная, быстро дописала приказ об учетной политике, что получилось само собой, положила документ на стол отсутствующему директору. Теперь ее точно никто ни в чем не упрекнет! Все, что планировала, она сделала!
Офис пребывал в радостном ожидании. Все ждали возвращения "императора" из банка. С хорошими новостями.
— Готовишься к празднику? — заглянул к Вике Иван.
— Какому?
— Если дело выгорит и мы уйдем с более дешевой ставкой в Сбер, Вадим Сергеевич наверняка проставится. Премию даст.
Та лишь покачала головой и снова попыталась заняться работой, но общее возбуждение настолько заразительно! Следом за Ириной, она очутилась на улице, возле входа.
— Едет! — женщина бросила сигарету в железную банку и, поправив сползший с плеча неизменный палантин, величественно направилась в кабинет директора, чтобы сообщить об этом факте.
Вика проследовала в свой, оставив дверь приоткрытой.
Мимо по коридору, стуча ботинками, вскоре прошел Вадим. Высокий, вальяжный, в белом костюме в мелкую светло — серую полоску. Он как-то странно провез по Колесниковой глазами и двинулся дальше. "Праздник отменяется!" Складывалось впечатление, что Ворон чем-то очень сильно уязвлен, но хочет при этом выглядеть победителем — тем, кем он привык быть.
Его встретили радостными воплями.
— Ну, что, гуляем?
— Погоди, рано песни петь!
— Неужели не дали кредит?
— Почему? Дали!
— И что? Хреновый процент?
— Четырнадцать.
Мухин от неожиданности присвистнул. Откинулся в кресле. Вадим продолжил:
— Правда, это — со всякими там комиссиями, но все равно дорого. Я узнал от друзей, что их кредитуют под восемь. Почти в два раза!
— Стройку?
— Нет.
— Ну, значит, здесь свои риски.
— Значит, что они жмоты! Уроды проклятые! Выкручивайся, как хочешь! На хрена? Если условия не лучше? Я похож на идиота?
— И что ты ответил?
— Сказал, что подумаю. Пусть подергаются. Недельки через две откажусь. Виктории скажи, чтобы за это время по еще одному кредиту пробежалась, — ссориться с ними тоже не резон.