— И ничто не может вас здесь удержать?.. — спросила она дрожащим голосом.
— Ничто, синьорина, — ответил он со вздохом. — Никакая привязанность?..
— Нет.
— И никакая дружба? — спросила она в тревоге. Корсар собирался было снова сказать «нет», но сдержался и, предложив девушке стул, сказал:
— Садитесь, синьорина, иначе все остынет, а мне было бы жаль лишиться возможности оценить ваше умение.
Они сели друг против друга, а обе метиски стали подавать на стол. Корсар сделался необыкновенно любезен и охотно вел беседу за трапезой, блистая остроумием и красноречием. Он рассказывал об обычаях и быте флибустьеров и буканиров, об их необыкновенных подвигах и чудесных приключениях, живописно рисовал картины боев и кораблекрушений, приводил в ужас рассказами о людоедах, но ни словом не обмолвился о предстоящем походе, о котором договаривался с Олоннэ и Баском.
Молодая фламандка весело внимала ему и не сводила с него глаз, восхищаясь его находчивостью, красноречием и обходительностью. Но какая-то мысль, казалось, не давала ей покоя, ибо, отвечая корсару, она невольно задумывалась о чем-то.
Сумерки спустились на землю, и луна уже два часа как стояла над лесом, когда корсар наконец встал, вспомнив, что Олоннэ и Баск ждут его и что до рассвета ему предстоит пополнить экипаж «Молниеносного».
— Как быстро летит с вами время, синьорина, — сказал он. — Каким волшебством заставляете вы забывать о неотложных делах?..
— Наверное, вам необходим отдых после бесчисленных походов, кабальеро, — заметила она.
— А может, все дело в вас, синьорина! Беседа с вами так приятна!
— В таком случае, кабальеро, я тоже могу сказать, что в вашем обществе я провела несколько счастливых часов… и как знать, сможем ли мы еще побыть вместе в этом чудесном уголке, вдали от людей и моря, — добавила она с горечью.
— Иных война губит, но к некоторым судьба бывает милостива!
— Война ли только!.. А чего стоит «море! Всегда ли ваш „Молниеносный“ будет побеждать капризы Великого залива?
— Когда корабль веду я, ему не страшны никакие бури.
— Значит, вы скоро снова отправитесь в море?
— Завтра на рассвете, синьорина.
— Едва ступив на берег, вы снова куда-то стремитесь. Можно подумать, что земля вызывает в вас отвращение.
— Я люблю море, к тому же, оставаясь здесь, я никогда не настигну своего заклятого врага.
— Вы все время только о нем и думаете!..
— Да. Все время. И так будет всегда.
— И вы будете искать поединка с ним?
— Разумеется.
— В каких же краях?.. — спросила девушка с тревогой, не ускользнувшей от корсара.
— Не могу сказать, синьорина. Это не моя тайна. Мне не следует забывать о том, что не так давно вы гостили у испанцев в Веракрус и что у вас много знакомых в Маракайбо.