— Это я, кабальеро, — ответил нежный голос, от которого у корсара дрогнуло сердце.
— Вы! — вскричал он изумленно и радостно. — Вы, синьорина?.. Здесь, на корабле, но разве вы не на Тор-туге? Сон это или явь?
— Это действительно я, — ответила молодая фламандка.
Отбросив кинжал, корсар устремился к девушке. Он простер к ней руки и припал губами к кружевам ее платья.
— Вы здесь!.. — повторил он в волнении. — Но как вы здесь оказались?..
— Я не решаюсь сказать, — ответила смущенно девушка.
— Нет, говорите все, синьорина.
— Я хотела быть с вами.
— Значит, вы меня любите? Скажите, это правда, синьорина?..
— Да, — прошептала она едва слышно.
— Благодарю вас… Теперь я спокойно смогу смотреть в лицо смерти.
Вынув огниво и трут, он высек огонь, зажег свечу, но задвинул ее подальше в угол, чтобы свет не падал на море.
Молодая фламандка не отходила от окна. Закутавшись в белую кружевную шаль, она прижимала руки к груди, словно стараясь удержать сердце, стремившееся выскочить наружу. Склонив милую головку на плечо, она не сводила огромных блестящих глаз с корсара, казалось позабывшего о своей вечной печали, ибо счастливая улыбка не сходила с его лица.
Несколько минут они не сводили друг с друга глаз, словно не веря признаниям. Наконец корсар, взяв девушку за руку, усадил ее на стул и сказал:
— Теперь признайтесь, синьорина, каким чудом вы оказались здесь, хотя я оставил вас в своем доме на Тортуге. Я все еще не верю своему счастью.
— Я скажу все, кабальеро, если вы обещаете простить моих сообщников.
— Ваших сообщников!..
— Одной мне было бы не под силу проникнуть на корабль и пробыть в каюте четырнадцать суток.
— Я ни в чем не могу отказать вам, синьорина, и ослушникам нечего бояться: я так благодарен им за этот приятный сюрприз. Но кто же они?
— Ван Штиллер, Кармо и африканец.
— Так это они!.. — воскликнул корсар. — Мне следовало бы догадаться самому… Но как вы добились этого? Ослушников флибустьеры расстреливают, синьорина.
— Они были уверены, что не огорчат своего командира, ибо догадались о нашей любви.
— А как вас привели сюда?
— Ночью, переодевшись матросом, я прошла с ними на корабль, и никто ничего не заметил.
— И вас спрятали в одной из кают? — спросил, улыбаясь, корсар.
— Да, по соседству с вами.
— А куда девались эти проказники?
— Они все время прятались в трюме, но частенько заглядывали ко мне, чтобы разделить со мной трапезу.
— Ах, какие хитрецы!.. Трогательная преданность!.. Они готовы принять смертные муки, лишь бы видеть нас счастливыми. И все же, кто знает, как долго продлится наше счастье… — добавил он с печалью.