Мало кто поднимается до рассвета, в отличие от нее. По работе приходится рано вставать. Люди ждут писем к утренней яичнице с беконом. У миссис Хэнкок сон короткий, она охотно встает проводить дочь, хотя Либби постоянно просит ее не беспокоиться. Впрочем, есть и другая причина, по которой мать выходит на кухню ни свет ни заря.
Слава богу, дядя Дэнис считает четыре часа утра нечестивым для пробуждения временем и поэтому мертво спит. Так что мать с дочерью могут вдвоем выпить чаю и съесть пару тостов на теплой кухне, что для обеих дорогого стоит. Об отсутствии Дэниса не упоминается, равно как и о присутствии. Только когда из верхней комнаты слабо доносится храп, они мельком переглядываются.
Либби потянулась к пассажирскому сиденью, где лежала наготове небольшая пачка почтовых отправлений, адресованных в Касл-Дарси. Корреспонденция для этих коттеджей уложена сверху. В правый дом заказная бандероль, за которую получатель должен расписаться. В левый — пакет и пара писем, скрепленных вместе круглой резинкой. Она взяла то и другое, прихватила планшетку и вылезла из фургона.
Крепкие ботинки с шипованными подошвами оставляли следы на мерзлой траве по пути к первым воротам. Откуда-то из-за коттеджа слышалось приглушенное блеяние или мычание. Может, мистер Бодикот возится с козами и придется обогнуть дом, чтобы получить необходимую подпись. Либби развозит почту уже два года, знает многих постоянных адресатов. Она стукнула в дверь.
В окне дрогнула штора, через секунду звякнула дверная цепочка, створка чуть приоткрылась. В щелку выглянуло худое старческое лицо — один глаз и уголок сморщенных губ над заросшим подбородком.
— Почта! — крикнула Либби и потише добавила: — Распишитесь.
— За что?! — воскликнул возмущенный голос.
— Вам заказная бандероль. Вот.
Она взмахнула пакетом и примостила на колене планшетку.
Сморщенные губы снова зашевелились, глаз подозрительно сузился.
— От кого? Там указано?
Либби со вздохом перевернула бандероль:
— От миссис Саттон.
— Ага… от племянницы Морин.
Цепочка была снята, дверь распахнулась. За ней обнаружился мистер Бодикот.
Возможно, он некогда был высоким и укоротился с возрастом. Необходимость наклоняться под низкой притолокой отпала, хоть старик и теперь привычно пригнул голову. На нем был какой-то древний камзол поверх двух вязаных пуловеров, голова для надежности прикрыта твидовой кепкой. Видны костлявые мозолистые ступни с пожелтевшими ногтями.
Ведьма! Внезапно вернулся отголосок прежних воспоминаний. Сердце ёкнуло. Либби робко улыбнулась.
— Видно, подарок к Рождеству прислала, — немного дружелюбнее предположил Бодикот. — Морин никогда меня не забывает. Хорошая девочка. Всегда заранее с Рождеством поздравляет.