Владимир вздохнул – первый день был адом. Не было ничего. Ни воды, ни еды. Даже зажигалки – и те промокли. Отчаявшись найти источник, он решил выкопать в распадке с густым камышом колодец и, о чудо, всего на глубине полутора метров нашлась мутная водичка. А ночью пришли собаки. Отошедших за чахлые камыши «по делам» двух женщин свора растерзала прямо на глазах обезумевших от ужаса людей. К счастью, к большой группе, сидевшей возле костра, твари не отважились подойти. Рыба ловилась через пень-колоду, в иной день не получалось поймать ничего… море было пустым и бедным на живность. Немного выручали змеи, которых некоторые банкиры здорово наловчились жарить и ящерицы, коих в окресностях водилось великое множество. Через неделю к обитавшим в шалашах людям вышли ещё пятеро – четверо едва переставляющих ноги мужиков и шмарообразного вида девица, волокущая за собой пустой пластмассовый бак для воды. Новенькие оказались бригадой электриков откуда-то с Алтая, выехавших на пикничок и прихвативших с собой местную синявку. Про то, куда делась их машина и как они тут оказались, мужики плели что то совсем невнятное, ругая какого-то Ваську, который, после переноса, предложил им выпить. Куда подевался сам Васька – никто не знал.
А дальше пошла борьба за выживание. Свора кружила вокруг стойбища робинзонов, не давая людям расползтись по окрестностям в поисках пищи. Приходилось обходиться тем, что было под боком или передвигаться всей толпой. Господа банкиры оказались на редкость неприспособленными к кочевой жизни. Из всей этой кодлы лишь пара-тройка мужичков пыталась держаться достойно, следя за собой и своим здоровьем. Остальные, выбитые из привычной колеи, передвигались словно лунатики, покорно и апатично выполняя всё, что им говорили.
Считать, в том числе и калории, Володя умел «на отлично». Ещё через неделю, когда брюки на нём стали болтаться, а дырок на ремне не хватало, он пораскинул мозгами и пришёл к выводу, что «своя рубашка ближе к телу» и играть во всеобщее равенство глупо. Поговорив с парой крепких ребят из бригады, Романов объявил себя боссом, Марию – женой босса, а Витю и Антона, двоюродных братьев шкафоподобного вида, своими «ассистентами». После этого все четверо, подавив кулаками и дубинками сопротивление недовольных, питаться стали гораздо лучше. Остальной народ худел и впахивал, от безысходности поедая всё подряд, включая кузнечиков, сусликов и прочих мелких грызунов. Володя попытался заставить людей не есть это мясо, рассказывая об опасности заражения, но оголодавший народ уже ничего не воспринимал, с аппетитом хрустя крысиными косточками. Глядевшие в рот Романову, братцы-электрики аргументы босса восприняли очень серьёзно. Более того – всё общение с «бомжами» (так между собой они называли всех остальных) братья перевели на длинные заострённые колья, стараясь не прикасаться к ним руками. Они даже привезённую именно ими шмару стали игнорировать. Ещё через неделю двое бомжей заболели – у них поднялась температура, а всё тело покрылось алыми пятнышками. Что это за хрень Романов не знал, но немедленно распорядился снимать лагерь и двигать на пяток километров дальше по берегу. Это не помогло – болезнь они принесли с собой. Пришлось «переезжать» ещё трижды, прежде чем зараза от них отстала. Группе это обошлось ещё в пять покойников.