– Это же у меня займет двадцать часов в сутки…
– А ты бухайся в постель только затем, чтобы спать, – нехорошо нахмурился генерал. – Дарья, ты мое терпение не испытывай. Тебе сейчас выступать не положено.
– Есть, – уныло сказала Даша.
– Вот и шагайте… Нет, погоди. С чего бы это вдруг к тебе чека отнеслась столь любезно? Сами позвали на стадии первичного расследования, разоткровенничались, кофеем поили… Они давно уже набирают по шажочку былую борзоту, в свете последних назначений особенно, куратор наш зашевелился, давеча опять по зданию шмыгал…
– Представления не имею, – пожала плечами Даша.
– Ну-ну, – в голосе генерала определенно чуялось сомнение. – Точно? Никого они так не ублажают, а тебя вот вдруг…
Даше эти нотки категорически не понравились.
– Да бог ты мой, сама теряюсь…
Ей показалось, что собственный голос зазвучал фальшиво. Скверно, когда тебя, как нашкодившего котенка, тычут носом в дерьмо за реальный проступок, но еще хуже, когда заподозрят в грехах, к которым ты ни сном ни духом не причастна… И, отбиваясь от насквозь надуманного обвинения, всегда отчего-то теряешься, суетишься не по делу…
– Если бы я им стучала, они ни за что не стали бы меня столь неумно засвечивать…
– Да успокойся, я и в мыслях не держал… Идите уж, пашите. И смотрите у меня…
Уже возле двери она бросила мимолетный взгляд через плечо. Показалось ей, или генеральский взгляд на секунду стал колючим, словно Дронов смотрел поверх невидимого ствола? Вот так, должно быть, и начинается мания преследования…
Но Парамонова-то определенно проводила ее злорадным взглядом, тут никакой манией и не пахнет.
– Можно, я съезжу с Пашей? – спросила она шефа.
– Ну, съезди. Заодно перечирикай с твоим… Только потом моментально берись за Солнечный, и чтоб никакого жеманства.
– Интересно, Парамониха не разболтает? – спросила она, когда они удалились от генеральского кабинета на приличное расстояние.
– Не должна. Четко вызубрила, когда можно звонить языком, а когда с Дрыном шутки плохи. – Воловиков все еще отводил глаза. – Ну ты даешь, Дарья, такая подстава…
– Что уж теперь? – вздохнула она. – Всякий развлекается, как хочет, и капитаны, и майоры, и даже подполковники…
Воловиков приостановился:
– Это не в мой огород?
– Да ну… С чего вдруг?
– Дура ты все-таки, Дарья, – тихо сказал Воловиков. – Я тебя и так буду вытаскивать, без тоненьких намеков на толстые обстоятельства…
– Ну, извините, – покаянно сказала Даша. – Нервишки чего-то разболтались, чушь всякая с языка сыпется…
Они остановились у окна. Не так уж и далеко виднелась над крышами верхушка серого здания, девятиэтажной громады, увенчанной сложными антеннами, – областное управление на Черского, почти по-братски поделившее домину с областным управлением ФСБ. Даша зябковато поежилась. Ну, в конце-то концов, всегда открыта дорожка в частные сыскари…