Саша кивнул. Мол, подходит. Окрыленный этим согласием, детектив продолжил журчать, а Яман, соответственно, переводить:
— Завтра днем будут известны результаты. Созвонимся, встретимся, будем дальше решать, что делать.
Саша опять кивнул. И полез в карман. Ох ты ёпт! А он, оказывается, с собой десятки тысяч долларов таскает! Кто бы знал…
Честно говоря, Элка никогда не задумывалась, где телохранители деньги держат. Не, ну понятно, там, на картах пластиковых, но вот о том, что ребята с собой столько кэша носят, — ей даже в голову не приходило! А ведь действительно, не будь у них сейчас с собой нужной суммы, расстались бы они с толстячком и было бы у парня время подумать — и передумать! А так извини, ты деньги взял, значит, работать согласился. И никаких уже отмаз быть не может!
— Ну что, до завтра? — отсчитав нужную сумму, поинтересовался Саша.
Турок кивнул, встал со стула и протянул руку большому парню. Мол, пока-пока! Дальше — обычные мужские ритуалы. Все по очереди пожимали руки, прощались, о чем-то еще вдогонку договаривались — словом, как всегда. Элка сиротливо сидела в кресле, всеми забытая. Ибо в мужские разговоры ее не пускали. Да и не очень-то хотелось.
Наконец-таки вся маета с прощаниями и заверениями закончилась, толстячок отвалил по своим детективным делам, и они — компания русских путешественников, усиленная турецким переводчиком, — остались одни.
— Люди… А люди-и-и… — шмыгнув носом, принялась канючить Элка. — Поехали сегодня куда-нибудь поколбасимся, а? Скучно же живем. Душа праздника требует.
— То есть таскаться по сомнительным детективам, раздавать незнакомым людям десятки тысяч долларов и ввязываться в непонятную аферу с неслабым местным авторитетом — это тебе скучно? — присвистнул Женя.
Яман заржал (как-то, кстати, очень по-свойски) и поддержал Ёлкину инициативу:
— Сегодня в «Каликарнасе» хорошая вечеринка намечается. Это такой шикарный клуб под открытым небом. Поехали, отдохнем, не пожалеете! Поверьте, там действительно можно оторваться по полной!
Телохранители особо и не возражали. Не любили они, конечно, массовые скопления людей, но, с другой стороны, и навстречу пожеланиям хозяйки надо идти. В конце концов, когда их всех еще занесет в этот замечательный городок?..
Компания выдвинулась в клуб, когда стемнело. Хотя, слова «когда стемнело» — не для турецких вечеров. Часов около семи пополудни здесь словно рубильником выключали солнце: раз — и темно. Но при этом не страшно.
Светлый, воздушный днем, Бодрум ночью превращался в одно сияющее и переливающееся различными цветами волшебство. Включались подсветки уличных кафе и ресторанчиков, работающие допоздна магазинчики светили витринами, везде все горело, сверкало и переливалось. Весь город был словно опутан одной большущей елочной гирляндой. Воздух был свеж и темно-прозрачен. Красотища, одним словом!