Неправда, и это первое, что я хочу сказать. Без тебя я бы не справилась.
Конечно справилась бы. Я был просто болельщиком!
Нет! — Лора требовательно сжала его руку. — Ты так же ответствен за его жизнь, как и я. Я помню, ты говорил о твоем имени в свидетельстве о рождении, о том, что ты нам поможешь, но знай, в твоем поступке гораздо больший смысл! Ты помог ему появиться на свет! У меня нет слов, чтобы отблагодарить тебя! И не смотри так! — Она тихо засмеялась и опустила голову на подушки. — Знаю, знаю, ты ненавидишь, когда тебя благодарят, вот я и не делаю этого!
Не делаешь?
Нет. — Она передала ему ребенка. Этот жест говорил больше, гораздо больше, чем слова, за ним последовавшие. — Говорю тебе, сегодня ты получил больше чем жену.
Ребёнок, зажатый между ними, мирно спал.
Гейб не знал, что сказать. Он дотронулся до крошечной ручки и увидел, как она импульсивно согнулась. Как художнику, ему казалось, что он понял весь диапазон красоты.
Я читал о недоношенных детях, — начал он. — Вес у него хороший, и, если верить книге, ребенок, рожденный после тридцати восьми недель, находится в хорошем состоянии, но я хочу вас обоих отвезти в больницу. У тебя хватит сил завтра поехать в Колорадо-Спрингс?
Да. У нас у обоих хватит сил.
Тогда завтра утром отправимся. А сейчас ты хочешь поесть?
Как лошадь!
Он широко улыбнулся, но так и не смог заставить себя отдать ей ребенка.
Тогда, наверное, придется удовольствоваться бифштексом. А он не голоден?
Полагаю, он даст нам знать.
Как когда-то с Лорой, ему не терпелось набросать черты лица младенца.
А имя? Не можем же мы называть его он.
Конечно не можем. — Лора нежно погладила головку малыша. — Может быть, ты хочешь сам выбрать ему имя?
—Я?
—Да, может быть, у тебя есть человек, которого ты любишь, или имя, важное для тебя.
Я бы хотела, чтобы имя выбрал ты!
—Майкл, — пробормотал Гейб, глядя на спящего младенца.
Сан-Франциско. Конечно, Лора всегда хотела его увидеть, но никогда не думала, что приедет сюда с двухнедельным сыном и мужем. И она никогда не представляла, что ее отвезут в высокий, изящный дом на берегу залива.
Дом Гейба. И ее дом тоже, подумала она, нервно потирая большим пальцем обручальное кольцо. Глупо нервничать в таком красивом и большом доме. Смешно чувствовать себя маленькой и незащищенной, потому что здесь все дышало богатством и известностью.
Но Лора чувствовала.
Она вошла в выложенный изразцами холл, и ей нестерпимо захотелось снова оказаться в маленькой уютной хижине. В тот день, когда они уезжали из Колорадо, снова начался снегопад, и, хотя мягкий весенний ветерок и набухающие почки деревьев были великолепны, она поймала себя на том, что ей не хватает холодных, суровых гор.