— Фамилия?!
— Я не знаю! Его зовут Ленька! Кличка Полковник!
— Кто за ним стоит?
— Я не знаю! Какие-то большие шишки! Очень большие!
— Конкретно! Мне нужны имена!
— Не знаю имен! — униженно заскулил адвокат. — Клянусь вам! Только Полковник знает! Господи, теперь он меня убьет…
— Где находится вход в подземелье?
— Не знаю! Я там никогда не был! Только Паук…
— Кто производит операции? Детей кто режет — говори!
— Латыш! Я не знаю имени! Он хирург. Работал в Институте пересадки органов…
— Ну вот, а говорил, ничего не знаешь, — сменив тон, уже вполне миролюбиво заметил Майер. И отвязал расколовшуюся «жертву».
Трясясь как в лихорадке, едва живой от пережитого ужаса, служитель Фемиды с облегчением перевел дух. На его стильных брюках расползалось влажное пятно.
— Хорошо. Теперь осталось занести ваши показания в протокол, — неожиданно произнес стоявший в стороне «босс». — А потом вы его подпишете, уважаемый господин Елагин.
Невольно вздрогнув при слове «протокол», почтенный адвокат с изумлением вытаращился на своих мучителей.
— Кто вы?!
— Капитан Майер, уголовный розыск, — с улыбкой вежливо представился «Ганс».
— Надзирающий прокурор Турецкий, — сняв очки, произнес Александр Борисович, который был несказанно рад тому, что вся эта жутковатая комедия наконец закончилась. — Сейчас мы отвезем вас на Петровку, и вы нам еще раз подробно все расскажете…
Потрясенный адвокат стал судорожно глотать пересохшими губами воздух. Казалось, его вот-вот хватит удар.
Внезапно под сводами громыхнул выстрел. Нелепо взмахнув руками, адвокат откинулся навзничь. Во лбу его зияла кровавая дыра.
— Берегись, Марк! — крикнул Турецкий. Но Майер, зажимая ладонью окровавленное плечо, уже медленно оседал на землю. Следующая пуля просвистела возле самой головы прокурора.
Присев рядом с Майером, Турецкий выхватил из-за пояса ТТ и настороженно огляделся. Казалось, в огромном полутемном гараже не было ни души.
— Марк, ты в порядке? — шепотом спросил он.
— Кость вроде не задело, — стиснув зубы, ответил тот. — А вот клиенту, похоже, крышка…
Надо сказать, что подобная развязка вовсе не входила в их планы. Так же, как излишняя откровенность адвоката определенно не входила в планы его мафиозных покровителей.
— Давай, прокурор, действуй, — скривился Майер, — а то ведь уйдет гад…
Прячась за грудами строительного хлама и держа наготове пистолет, Турецкий короткими перебежками бросился к выходу. Из темноты внезапно громыхнул выстрел, отдаваясь раскатистым эхом под бетонными сводами. Затем послышался затаенный шорох и тут же сорвался в топот бегущих ног. Вскинув оружие покойного адвоката, Александр Борисович наугад послал вслед бегущему несколько пуль. В ответ — огненным веером трассирующих — ударила длинная очередь из автомата. Послышался звон разбитого стекла. Загремели какие-то жестянки. И на голову прокурора посыпались зубчатые крошки бетона. Потом в освещенном проеме на мгновение промелькнули две стремительные фигуры, и вскоре с улицы долетел рев мощного автомобильного мотора.