— Показалось неудобным. Начни я настаивать, она бы рассердилась. — Тэра печально посмотрела на спокойного мужа. Иногда его отстраненность от житейских проблем и поза божества, смотрящего на людей с небес, доводила Тэру до бешенства. А иногда вызывала прилив такого невыносимого желания, что она поражалась себе. Внезапно ее озарило: это постоянно растущее желание было результатом стремления прорваться через окружавшую Сола защитную оболочку. — А почему ты сам не спросил, когда разговаривал с ней в последний раз?
— На этой неделе я не говорил с Алессандрой.
— Да, — вздохнула Тэра, — ты здесь почти не бываешь.
— Это упрек?
— Нет.
— А я думаю, да.
— Сол, я понимаю твою жизнь и то, как ты ее организуешь. И принимаю. Я не плаксивая жена, которая жалуется каждому встречному-поперечному, что мужа вечно нет дома. Честно говоря, я не могу бросить в тебя камень, потому что сама веду ту же жизнь. — Мысленно оглянувшись на последние десять лет своей профессиональной жизни, Тэра вдруг ужаснулась. Она могла просто потерять контакт с дочерью! Для матери это куда ужаснее, чем для отца. Она криво усмехнулась. Как бы повеселилась ее собственная мать Рейчел, если бы услышала эти мысли! Когда Рейчел говорила те же слова, Тэра твердо отстраняла ее.
Где-то в глубине души она страшилась, что Алессандру может захлестнуть та же дикая и неуправляемая страсть, которая привяжет ее к другому человеку. Было что-то тревожащее в том, что Алессандра находится в Испании с Рафаэлем. Дочь могла очертя голову броситься в омут чувства, как в свое время сделала Тэра, продолжавшая тонуть в этом омуте до сих пор. Грехи матерей передаются детям, с мудрой иронией подумала она. Но Тэру беспокоил вовсе не грех. Здесь что-то другое. То, чему она никак не может найти название.
Сол сжал ее руку.
— Так что мы будем делать с нашей своевольной дочерью? — улыбнулся он.
— Ничего, — с досадой отозвалась Тэра. — А что мы можем? — Только тревожиться, добавила она про себя.
И вдруг в ней на мгновение родилась надежда. Наверняка Сол все просчитал и сейчас предложит какой-нибудь блестящий выход из положения. Раз — и все проблемы позади. Она все еще истово верила, что Сол способен подчинять себе ход движения вещей, в том числе и человеческих жизней.
Но он склонился к жене и мягко произнес:
— Согласен с тобой. Боюсь, мы и в самом деле мало что можем.
Они повернулись и медленно пошли к дому. У Тэры осталось ощущение, что разговор об Алессандре был пунктом в повестке дня. Обсужден.
Снят. Забыт.
Она прижималась щекой к плечу мужа, думая о своем браке и огромной любви к Солу и Алессандре. Надо будет завтра утром позвонить дочери и попытаться устранить натянутость, возникшую из-за ее собственного дурацкого стремления поволноваться.