В отличие от матери Катриона не затрудняла себя видимостью гостеприимства. Она либо сидела у себя в комнате, либо уезжала в соседний городок. Алессандра гадала, был ли это привычный образ жизни Катрионы, или она тяготилась сложившимся положением и стремилась отгородиться от неприятного ей семейного треугольника. О чем говорили наедине мать и дочь, оставалось только догадываться.
Несмотря на то что стояла вторая половина сентября, в послеполуденные часы на улице было слишком жарко, чтобы работать с лошадьми. Изабелла и Катриона удалялись к себе на продолжительную сиесту, Рафаэль шел на винодельню, а Алессандра по сложившейся привычке пристраивалась в тени на террасе и учила испанские слова по большому словарю, который Рафаэль принес ей из домашней библиотеки.
Алессандра начала составлять перечень слов, необходимых ей в первую очередь. Во время семейных трапез она внимательно вслушивалась в то, что говорили за столом. Чтобы помочь ей, Рафаэль скрупулезно переводил с испанского все разговоры. Постепенно слова и фразы стали обретать для нее смысл. Пока она могла давать самые простые ответы на вопросы, но понимала уже многое.
Фердинанд тоже стал ее помощником. Он часто приходил к Алессандре на конюшню и делал самую тяжелую работу — разносил корма и чистил денники. Работая рядом, они прониклись друг к другу симпатией и подружились. Когда Алессандра спросила, не поможет ли он ей с испанским, Фердинанд был польщен и с радостью согласился.
Плавный ход мыслей Алессандры прервался. Внезапно она разглядела вдали маленькую деревушку, которой раньше не замечала. Расположенная в низине, она была залита солнечным светом и выглядела как старинное поселение давно прошедших времен.
Алессандра видела паутинку улиц между домами, окрашенные в белый цвет стены, навесы от беспощадных лучей солнца и струй дождя. Белые домики под разноцветными черепичными крышами ласкали глаз разнообразием форм и размеров. Дворы прикрывали тенистые кроны апельсиновых деревьев. На нависших над улицами балконах стояли многочисленные горшки с цветами. К наружной стороне балконов были прикреплены ящики, в которых сверкали крупные шапки гераней белого, алого и розового цветов.
Когда Рафаэль и Алессандра подъехали ближе, она смогла разглядеть двери домов. Люди входили и выходили, несли корзинки с покупками, некоторые толкали перед собой велосипеды. Из глубины какого-то дома слышались звуки гитары, наигрывавшей протяжную и грустную мелодию.
Рафаэль кивком указал на коновязь. Они спешились и оставили лошадей.
— Ваша страна прекрасна, — сказала она Рафаэлю по-испански, тщательно выговаривая слова.