Я вытер со лба мокрый пот.
Итак, результаты опроса впечатляли. Большая часть Русской армии все-таки осталась с Царем. В реальной истории Николай Второй, подавленный предательством ВСЕЙ АРМИИ, не смог сдержать руку и подписал отречение от престола. В отличие от него, я знал теперь, что предательства армии не было. Был лишь заговор кучки высших военачальников.
А телеграммы все продолжали идти. Механический самописец стучал по ленте чернилами. Сообщений пришли уже десятки, едва ли не сотни. Командиров частей и соединений коробила сама мысль отречения! Особенно меня поразили две самые короткие телеграммы.
Текст их обращался не к генералу Рузскому, как в прочих, а лично к царю Николаю, словно сообщавшие знали, что Император прочтет их, и не желали обращаться к клятвопреступникам вроде Рузского, являвшимся предателями хотя бы потому, что рискнули проводить этот позорный «опрос».
Первая телеграмма пришла с Кавказского фронта — от генерала Хана Нахичеванского, азербайджанца, одного из знатнейших офицеров России. Текст гласил:
«До нас дошли сведения, Государь, о невозможных событиях.
Прошу Вас не отказать повергнуть к стопам Вашего Величества безграничную преданность гвардейской кавалерии и готовность умереть за своего обожаемого Монарха.
Генерал Хан Нахичеванский».
Вторая телеграмма поразила меня еще более.
Она прибыла от генерал-графа Келлера, лихого украинца, почитаемого в войсках «первой шашкой» Империи, корпус которого стоял сейчас на Румынском фронте.
В отличие от генерала Хана Нахичеванского, бывшего восточным человеком, а потому имевшего склонность к витиеватому слогу и позе, Келлер был краток и прост.
Телеграмма его буквально ударила меня в лоб.
«Мой конный корпус не верит, что Ты, Государь, добровольно отрекся.
Прикажи, Царь, придем и защитим Тебя.
Келлер».[9]
Прочитав телеграмму, я почувствовал, как сердце затрепетало. «Измена, трусость и обман», — говорил Николай Второй о событиях своего последнего февраля. О нет, прошептал я себе. Пожалуй, стоит сказать иначе: Преданность, Мужество, Долг.
Русская армия не предала своего монарха. Не предала — это была еще одна скотская уловка заговорщиков!
— Телеграфируйте циркулярно, — приказал я, с огромным трудом сдерживая в горле волнение, — всем фронтам, армиям, дивизиям и корпусам.
«Командирам армий, корпусов и дивизий.
Русским солдатам и офицерам.
Заговор Рузского подавлен.
Думские предатели — Родзянко, Гучков и Шульгин расстреляны за измену. Клятвопреступникам, поступившимся присягой и честью, наказание будет одно — немедленная расправа.