– Я что-то об этом слышал, – после некоторого раздумья говорит барон. – Но всех подробностей просто не знаю.
– А оно вам надо? Хотя, если так хотите… – кратко пересказываю барону ту версию событий, которую мы вместе со Стариком и епископом придумали для всеобщего распространения.
Он молча вертит в руках пустой кубок.
– Вы, милорд, перешли дорогу кому-то очень сильному, – наконец разлепляет он губы. – Боюсь даже предположить, кто это такой может быть.
Уж не жалеет ли он о своей торопливости? Накликал таким макаром на себя чью-то немилость. А что? Всякое может быть. Своя-то рубаха к телу ближе.
– Нехорошо говорить о мертвых плохое… но лгать – ещё хуже, – Лэн ставит кубок на стол. – Покойный граф был… весьма своеобразным человеком. И в кругу его общения порою попадались очень странные и неприятные люди. Я говорил вам, что у меня частенько возникают стычки с горцами?
– Да, я помню.
– Ещё мои предки построили в ущельях сторожевые башни. И этим очень сильно затруднили выход горцев на равнину. А уж вернуться назад с награбленным добром – стало и вовсе немыслимо. В то время в моем баронстве была всего лишь сотня стражников – и этого хватало.
– А отчего же сейчас их стало больше?
– Три года назад граф договорился с горцами и повелел мне снять посты из башен.
– Почему?
– Он не объяснил. Просто приказал – и всё. Правда, не помешал набрать ещё солдат.
– И что же? Горцы выполнили свою часть договора?
– Возможно, что договор с графом они выполнили. Хотя я, естественно, не знаю, о чем горцы с ним договорились. Но вот нам жить стало хуже – и здорово! Маленькие кучки разбойников постоянно проникают в наши поселения. Воруют скот, нападают на людей. Мы их, по мере сил, ловим. Но… – Лэн развел руками.
– Интересно! Я про это ничего не знал!
– Вам же должен был об этом доложить управляющий графа! – изумляется барон. – Он-то ведь был полностью в курсе дела – сам же эти переговоры и вёл!
– Он был убит вместе с графом.
– Тогда… архивариус – вот! Этот тоже должен был знать!
– Увы, барон, я его вообще не видел. Во всяком случае, он тоже ничего для этого не сделал.
Мой собеседник пожимает плечами.
– Не знаю, милорд, отчего так произошло.
– Скажи-ка мне, Лэн, а те башни… они целы до сих пор?
– Целы. Горцам они не нужны – к ним и так никто не ходит, даже купцы. Там нечем торговать и им нечем платить за товары. Так что и защищать проходы никому не интересно. Зачем, когда можно вместо этого угнать стадо, или ограбить деревню?
– А разрушить башни они могли?
– Для этого надо всем собраться, несколько дней тяжелого труда… зачем? Кто будет за это платить?