Одиссей покидает Итаку (Звягинцев) - страница 66

— Нам надо поговорить, Андрей… Я хотела сразу, но потеряла голову. Прости. Теперь тебе будет труднее…

— Может, мы сначала встанем, оденемся?

— Хорошо. — Она опустила ноги на ковер, встала, помедлила, будто не зная, что делать дальше, нашла глазами пеньюар и набросила на плечи. Отвернулась, помня, что он не любил одеваться при ней.

Андрей подошел к окну. В светлеющем воздухе вытянулись сонные дома. Льдисто отсвечивал гранит цоколей. Из подворотни напротив вдруг вывернулся велосипедист в бело-красной майке и, качаясь на педалях из стороны в сторону, быстро скрылся из виду.

…Ирина медленно, с длинными паузами, ни разу не взглянув ему в лицо, рассказала ему свою подлинную историю с самого начала. Когда она замолчала, небо над крышами густо зарозовело.

— Вот, значит, как… — сказал Новиков. — Вот какие пироги с котятами…

Ирину передернуло.

— Извини, вырвалось. Дожили, значит… Что ж, когда ни помирать — все равно день терять. И к чему ты мне все это изложила?

Ирина смотрела на него и опять поражалась. Да, Андрей — это Андрей. Больше всего она боялась, что в его глазах отразится страх или отвращение к ней. А увидела прежде всего сочувствие. То есть она сама в его понимании не изменилась. Изменились сопутствующие обстоятельства.

— Спасибо. Слушай дальше. Пока ничего страшного не произошло. Но я устала. Я больше не могу. Еще чуть-чуть — и сорвусь. Или сойду с ума. Вашего, человеческого. Мне нужен помощник. Не случайный фигурант для технической работы, а друг, с которым я могу говорить обо всем. Ноша оказалась не по мне. Судьбы мира — слишком тяжелый груз… А ты не пожалеешь. Спаситель вселенной — роль как раз для тебя. Мы будем вместе, и ты сможешь осуществить любое свое желание. Любое, Андрей…

Новиков слушал ее и улыбался. Но голос, когда он заговорил, был серьезным.

— На свете есть много вещей, насчет которых разумный человек мог бы пожелать остаться в неведении. Это сказал Эмерсон. Вы его должны были проходить. Ну да уж ладно… А тебе ничего не будет от твоих начальников за разглашение?

— Конечно, нет. Меня никто не контролирует, и вообще — я же не на мафию работаю…

— Дай-то бог… — с некоторым сомнением сказал Новиков. — А все, что хочешь, — это, конечно, заманчиво. Я бы даже сказал — весьма. Знаешь что, давай-ка лучше еще поспим. Досталось тебе крепко, и, как я подозреваю, в ближайшее время спокойной жизни не предвидится.

Эти слова поразили ее своей совершенной неуместностью. Но, подчиняясь его уверенному тону, она послушно легла в постель и, когда он обнял ее, поняла, что именно это ей и нужно сейчас. Прижалась к нему всем телом и удивительно быстро провалилась в глубокий сон.