— Да вот же полицейский, — сказали ему, показывая на служителя закона, который регулировал движение.
— Вот и отлично, проваливайте, — ответил владелец газона.
Частная собственность была священна. На нее покушаться никто не решился. Владельца газона обругали, дескать нет в нем ни капли патриотизма и сочувствия к жертве ливанской бомбежки, но не очень сильно, скорее — для порядка. Процессии пришлось убираться и искать какое-то другое место для погребения жертвы ливанской агрессии. Скорее всего, ее в конечном итоге просто положили в пакет и выбросили на помойку или вызвали на помощь службу по захоронению трупов домашних животных.
И все-таки чувствовалось, что с каждым часом, с каждым днем напряжение возрастает. Все понимали, что обстрелы не закончатся, а станут более интенсивными. Когда-нибудь ракеты «Хезболлы» начнут попадать в жилые дома и хоронить придется не кошек, а людей. Осознание этого давило хуже тяжелого камня, привязанного к шее.
В небе, оставляя за собой инверсионный след, пролетели самолеты Ф-16. Прохожие на улицах махали им руками, хотя летчики, даже пожелай они этого очень сильно, подобных приветствий увидеть не могли.
«Хей-хо! — кричали прохожие. — Задайте им там жару!»
Это было оружие возмездия за обстрелы, куда как более мощное, чем ракеты. Но таким оружием возмездия и должно быть. Фау-2 не шли ни в какое сравнение с тем, что союзники сотворили с немецкими городами. Не око за око и зуб за зуб, а за один зуб — целую челюсть.
Они камня на камне не оставят от Бейрута, подумал Громов. Впрочем, обитателей Хайфы это известие должно было скорее порадовать, чем опечалить.
Сергей провожал самолеты взглядом, Илья — ловил их в объектив видеокамеры и вел его следом за самолетами. Его не волновало то, что иногда пилоты по ошибке принимали видеокамеру за оружие и наносили удар первыми, считая, что лучше ошибиться, чем удирать от пушенного в тебя с земли «подарочка».
Когда самолеты уже почти превратились в трудноразличимые сверкающие, точно звезды, точки на небесах, земли достиг рев их двигателей.
Сергей вытащил мобильный телефон, набрал номер группы, находившейся сейчас по ту сторону границы, — в Ливане. Он и сам мог там оказаться.
Было совершенно понятно, что война вот-вот начнется. Палестинцы, сделав подкоп из Сектора Газа, напали на израильских военных, ранили и похитили капрала Гилада Шалита. Обменять его они были согласны лишь на удовлетворение требования выпустить из израильских тюрем полторы тысячи палестинских заключенных. Такие условия израильтян не устраивали и вместо переговоров они начали операцию «Летний дождь». Название поэтичное, в японском духе, но никакой романтикой от операции и не пахло.