- Это таверна твоего брата, Ри, - грустно улыбнулась я, прочитав вывеску, которой раньше не было, - И похоже, он назвал его моим именем.
Привязывая Сумрака к коновязи, где и так хватало лошадей, я почувствовала тугой комок в груди. Надо же, я всегда думала, что аронт назовет таверну именем Лин. Хотя, готова поспорить на любимые тапочки - это её идея.
- Ну, что ты готова? - спросил Ри, беря меня за руку и крепко её сжимая.
- Конечно, милый! - захлопала я глазами, и потащила дроу к входу. Сердце стучало так, что отдавалось гулом в ушах, хотелось бежать куда подальше. Вот сейчас мы войдем, а дальше что? Ведь там они. И Холл, и Лин, и наверняка половина адептов Академии, время-то вполне подходящее для ужина! Паника накатывала, я уже подумывала дать деру, но Ри, крепко державший меня за руку, буквально впихнул меня вовнутрь. Я приняла попытку взять себя в руки и глубоко вздохнула. Сама этого захотела, так что уж теперь бояться? Ой, но страшно-то как!
Ничего не изменилось. Две изогнутые лестницы, две боковых двери, небольшой столик, а за ним - Чадр.
- Это Чадр, управляющий Холла, - шепнула я на ухо Танориону, прильнув к нему так, что со стороны казалось, что я шепчу ему на ухо что-то очень приятное, - Спроси у него, как нам найти твоего брата.
- Конечно, милая, - расплылся в улыбке дроу, поддерживая мою игру, - Мне тоже не терпится поужинать. Уважаемый, не подскажете, где мне найти моего брата, Холлимиона?
- Вы брат господина? - удивился Чадр, поздоровавшись с нами перед этим, - Мы вас не ожидали. К сожалению, господин Холл сейчас отсутствует, но он вскоре должен прибыть. Не желаете ли пока отужинать? Полагаю, вот этот зал вам подойдет.
- Благодарю! - прощебетала я, направляясь к левой двери. Вот хрдыр, какого демона лысого он отправил нас в зал для адептов? Но вот выбора, похоже, у нас нет.
Пройдя в обеденный зал вслед за Ри, я подняла взгляд и поневоле замерла. Над камином, который располагался как раз напротив входа, висела картина. Нет, не та, которую я переделывала на забаву для всех адептов. На полотне было изображена небольшая часть стены и окно, за которым ночное небо и крупные хлопья снега. На подоконнике, свесив одну ногу и согнув в колене другую, чуть повернувшись к созерцателям этого полотна, сидит девушка, грустные зеленые глаза которой, казалось, смотрят прямо в душу. Блестящие черные волосы крупными кольцами ниспадают до середины спины, четко очерченные губы чуть переливаются в неярком свете, необычный красно-черный наряд подчеркивает хрупкость фигуры и белизну кожи. И все бы ничего, но вот траурная черная рамка меня доконала.