— Ага, — отозвался он. — Знаю.
Эдди повесил трубку, забрал из автомата мелочь и набрал номер своих родителей. Ответил отец.
— Привет, Боб. Лайза дома?
— Нет, сегодня у нее вечер оптического макраме. Как Европа?
— Другая.
— Рад тебя слышать, Эдди. У нас вроде как недостаток в деньгах. Но я могу уделить тебе немного непрерывного внимания.
— Я только что бросил Джалию.
— Хороший ход, сынок, — деловито отозвался отец. — Прекрасно. Очень серьезная девушка эта Джалия. Слишком уж пуританистая для тебя. Парню твоих лет нужно встречаться с девчонками, которые прямо из кожи вон лезут.
Эдди кивнул.
— Ты ведь не потерял специфик?
Эдди поднял очки на цепочке, показывая их монитору:
— Все тип-топ.
— Сперва я тебя даже и не признал, — сказал отец. — Эд, ты такой серьезный парень. Взваливаешь на себя массу всякой ответственности. Столько времени в разъездах, все программы да программы. Мы с Лайзой все время говорим о тебе по сети. Ни один из нас и дня не работал до тридцати, и всем нам это только пошло на пользу. Тебе надо пожить, сынок. Найди себя. Нюхай розы. Хочешь остаться на пару месяцев в Европе, забудь о курсе алгебры.
— Это исчисление, Боб.
— Как скажешь.
— Спасибо за добрый совет, Боб. Я знаю, ты от чистого сердца.
— Хорошие новости о Джалии, сынок. Ты же знаешь, мы не хотим обесценить твои чувства, и мы никогда ничего, черт побери, тебе не говорили, но ее стекло действительно противно. Лайза говорит, у нее нет эстетических чувств. А это, скажу тебе, немало для женщины.
— Узнаю маму. Поцелуй за меня Лайзу.
Он повесил трубку и вернулся за столик на тротуаре.
— Наелся? — спросила Сардинка.
— Ага. Вкусно.
— Спать хочешь?
— Не знаю. Может быть.
— Тебе есть где остановиться, Эдди? Номер заказан?
Эдди пожал плечами:
— Нет. Я обычно не заморачиваюсь. Какой в этом смысл? Гораздо веселее поступать по обстоятельствам.
— Хорошо. — Сардинка кивнула. — Действовать по обстоятельствам всегда лучше. Никто не сможет нас выследить. Так безопасней.
Она нашла им пристанище в парке, где группа активистов художников и скульпторов Мюнхена воздвигла сквотерские павильоны. Учитывая, какими бывают сквотерские павильоны, этот был довольно приятный, новый и в хорошем состоянии: огромный мыльный пузырь из целлофана и искусственного шелка. Хрусткая желтая пузырчатая пленка пола накрывала пол-акра. Убежище было нелегальное, а потому анонимное. Сардинке оно, похоже, пришлось весьма по вкусу.
Стоило им пройти через воздушный шлюз на молнии, Сардинка и Эдди оказались вынуждены больше часа изучать и осматривать мультимедийные творения художников. Хуже того, сразу после этого мучения экспертная система подвергла их дотошному экзамену, безжалостно донимая при этом сокровенными догматами эстетики.