Поспать им долго не пришлось. В четверть десятого Аню разбудил ее мобильник.
— Алло! — сонно ответила она оппоненту.
— Алло! — ответила ей Маша Разумова.
— Машка, ты? — позевывая, спросила Аня. — Что случилось?
— Анечка, у меня неприятности! Вчера была Московская налоговая! Накопали чего только в голову взбрело! В общем, акт на два листа! Тянет, по меньшей мере, на три пункта! Одним словом, если Вовик не поможет, нам с Женькой труба! Не потянем мы на такую сумму с нашим магазинишкой! Господи, Анька, как мне все это надоело! — и Маша заплакала.
— Да, не реви ты, Машка, слышишь? Не реви! — попыталась успокоить ее Аня. — Володя, конечно же, не откажет тебе, только он в командировке сейчас.
— Да ты, что?! Анька, ну, что же мне делать? — и Маша отчаянно всхлипнула.
— Тихо, тихо! Стоп! Без истерик! Он должен приехать сегодня или завтра. Чего колотиться? Сегодня ведь все равно суббота, а раньше понедельника, думаю, тебя все равно никуда не вызовут.
— Не вызовут! Но хотелось бы по горячим следам, понимаешь?
— Понимаю, Володя всем об этом говорит, но что же поделаешь?
— Ань, а он точно приедет, не задержится? Где он, кстати?
— В Саратове с проверкой.
— Вот незадача- то! Я ведь с ума сойду его дожидаясь!
— Слушай, Машка, а приезжай — ка ты ко мне на дачу его дожидаться! У меня как раз сейчас Маланья! Пообщаемся, развеемся, а там, глядишь, и ожидание незаметным покажется, во всяком случае, здесь тебе будет легче!
— Малька у тебя?
— Ну да!
— Давно?
— Представляешь, закатилась сегодня в пять утра, да еще приволокла с собой отравленного француза!
— Что, значит, отравленного француза? Или это коньяк так называется?
— Ну, ты, Машка, сумасшедшая! — воскликнула Аня и засмеялась весело, от души. — Совсем сбрендила со своей торговлей! Тебе теперь, похоже, в каждом слове следы твоего бизнеса мерещатся!
— Конечно мерещатся! Достал он уже этот бизнес! Так, что ты имела в виду насчет отравленного француза?
— Ровным счетом ничего! Только его самого! Малька подобрала его на дороге, отравленного и привезла ко мне на дачу.
— Настоящего француза что ли?
— Самого, что ни наесть!
— А почему отравленного?
— Потому, что его притравили малость чем-то и выкинули из машины.
— Кто?
— Об этом пока мы еще понятия не имеем.
— Ничего себе! И как он?