— Внимание. Сообщаем вам ваши фамилии. Запоминайте. Ефрем Бунтарь… Людмила Кроткая… Ростислав Шутка. Ася Василек. Марат Художник… Каждый из вас по истечении трех месяцев получит сословную приставку к своей фамилии — от А до Ж в зависимости от вашего состояния. Это даст вам право считаться полноценным гражданином Желтого Дьявола… Поздравляем с прибытием в наш город, где каждый может стать богатым человеком… Секция «Ромб» желает вам удачи… А сейчас Ефрем Бунтарь приглашается на второй этаж, в кабинет начальника секции. Остальных у подъезда ждет машина. Наша встреча закончена. До свидания…
В коридоре первым заговорил Утяев.
— Фамилии называются!.. Э-э-э… клички чистой воды… Я Шутка. Почему Шутка?
— Что ты там написал? — спросил Ефрем.
— Написал в шутку, конечно. Разве это серьезные анкеты?
— Ну а что?
— «Шумел камыш…» А ты что написал?
— Я написал: «Ваши порядки мне не нравятся».
— Смотри-ка ты! Все точно — Бунтарь. Людмила Петровна остановила мужчин:
— Ефремушка, не ходите на второй этаж! Арестуют вас.
— Чепуха.
— Я думаю, — сказал Утяев, — подписку возьмут о невыезде. Как говорится, опасная личность.
— Чепуха, говорю.
Маратик дергал Ефрема за рукав.
— Дядя Ефрем, а я нарисовал солдатика.
— Вот и получил Художника… Садитесь все в машину и ждите меня.
— Нет, мы подождем здесь, — решительно сказала Людмила Петровна, взяв за руки Асю и Маратика.
— Ну как хотите. — И Ефрем сел в лифт, который вдруг раскрылся перед ним.
Проводив Ефрема взглядом, Ася сказала:
— А я написала, что люблю васильки. Людмила Петровна погладила Асю по голове:
— Вот и получила самую хорошую фамилию.
— На что она мне?
— Кто знает, Асенька. Я вот написала: «Хорошо бы вернуться домой».
— Вот и стала Кроткой, — рассмеялся Маратик. Ждали Ефрема долго, прямо в коридоре, стоя, так как негде было присесть. Но не дождались. Перед ними опять вдруг появился круглолицый гид. Он отозвал в сторону Утяева и долго с ним о чем-то шептался. Потом исчез.
Утяев вернулся к своим в веселом настроении. Сказал, что надо ехать в гостиницу, где их ждут хорошие номера, а Ефрем приглашен к большому начальнику и освободится не скоро, там идут важные переговоры.
Людмила Петровна не очень поверила тому, что сказал Утяев, но поехать все-таки согласилась.
— Надо, надо, — говорил ей Утяев. — Что мы тут стоим? Забились в угол. Как говорится, провинциалы. Роняем, э-э-э… собственное достоинство.