— Сюда! — сказал Дитмар, толкнув очередную дверь, на этот раз распашную двустворчатую.
Видимо, это помещение с высоким сводчатым потолком немец и называл кухней. На взгляд Олега оно больше напоминало лабораторию алхимика: вдоль стен полки с разнообразными сосудами, многие из которых были соединены длинными витыми прозрачными трубками, два стола в форме полумесяца стояли по обе стороны от некого подобия печи под шарообразным колпаком вытяжки. На одном из столов Олег увидел следы разделки мяса. Вероятнее всего, давешнего «оленя». Неаппетитные следы… Блин, неужто и впрямь рептилия…
— Как она работает? — поспешно спросил Олег, указав на печь.
— Чудно, как и всё тут, — отозвался Дитмар. — Куски мяса кладёшь сюда, — он показал на круглое углубление в центре «плиты». — Потом, нажимаешь вот на это, — он ткнул пальцем в продолговатую панельку, испещрённую пиктограммами.
Олег подошёл ближе, присел на корточки. Это были стилизованные изображения разных видов пищевых продуктов: мясо, фрукты-овощи, похоже, крупы и что-то ещё, не вызывавшее у человека из двадцать первого века никаких ассоциаций.
— И что дальше? — спросил он.
— А дальше вот что…
Немец подошёл к незамеченному Олегом шкафу. Видимо, это был морозильник. Во всяком случае, когда гауптштурмфюрер отворил его — ощутимо дохнуло холодом. Дитмар вынул кусок глубоко замороженного мяса и швырнул его в углубление в плите. Нажал на панельку. Кусок, окутавшись паром, медленно поднялся в воздух и начал вращаться, как в микроволновке. Вскоре послышалось шкворчание, словно невидимые духи поливали жаркое маслом. Через несколько мгновений в углублении лежал хорошо прожаренный, сочный на вид бифштекс.
— Готово, — сказал фон Вернер с неожиданной грустью в голосе. — Моей бы матушке такую плиту… Она так любила готовить.
— Микроволновая печь, — сказал Олег. — В моё время они были почти в каждом доме, но не такие совершенные, конечно…
— Идём, — сказал Дитмар. — Кухня удел женщин. Правда, нашу прелестную бабёнку к ней нельзя подпускать и на пушечный выстрел.
— Кто же нынче готовил «оленину»?
— Монах, — откликнулся немец, деликатно выпихивая русского на смотровую площадку. — У него вообще большой палец зелёный, сразу видно, парень не промах. Не то что наша дива…
Они подошли к лифту. Втиснулись. Судя по ощущениям, на этот раз поехали вниз. В кабине, как успел заметить Олег, не было никаких кнопок. Видимо, лифт перемещался только между двумя этажами — нижним и верхним. Без вариантов.
— А ты, я смотрю, не слишком жалуешь Таис, — сказал Олег.
— Заметно? — проговорил Дитмар. — Пусть её поп исповедует, меня на такое не купишь.