Мерлина, Механика или профессора Сливко там застать куда сложнее.
— Ого, — сказал я. — У неё глаза — два брильянта в три карата…
— Какие три карата? — Алмазный Мангуст посмотрел на меня презрительно. — Пятьсот, и ни каратом меньше.
— Это слова из старой глупой песни, — объяснил я. — И чего ж ты, брат Мангуст, под ноги не смотришь? Свалился на меня с крыши, напугал до мокрых штанов, так что я едва не начал палить.
— Не думал, что так скоро после пульсации возле тамбура кто-то окажется. — Он развёл руками. — Мне самому нужно срочно покинуть эту локацию, поскольку некие придурки решили, что пора бы отделить мою собственно человеческую часть от инородной…
Об Алмазном Мангусте, бывшем лейтенанте-вертолётчике, ходили дикие слухи — что он якобы провёл в Узле полгода, что его на самом деле изготовили военные, и он от них сбежал, что он Избранный и только ждёт нужного времени, дабы уничтожить Пятизонье…
Достоверные факты укладывались в несколько строк: Геннадий Хомяков был не по-человечески быстр и ловок, мог жить только внутри одного из Барьеров, его прикосновение выводило из строя любую современную технику, на ярком солнце он становился невидимым, а ещё он таскал в собственном теле нанопаразита в виде семи огромных алмазов.
Именно ради них на Мангуста периодически устраивали охоту.
Заканчивалась она для охотников в лучшем случае ничем, в худшем — плачевно, а Геннадий Хомяков продолжал жить и здравствовать. Сталкиваться мне с ним до сих пор не приходилось, поскольку в дурацких экспедициях «за стекляшками» я участия не принимал.
С самого детства знал, что жадность — это плохо.
— Тогда не смею тебе препятствовать, — сказал я. — Только скажи, чего сверху видно?
Если Мангуст расскажет, что углядел с крыши, мне туда тащиться не придётся, и я сэкономлю немного времени.
— На юге, за Берзарина, какое-то шевеление, вроде как отряд ботов шурует, — сообщил он. — С остальных сторон всё тихо, хотя около «Щукинской», когда я там проходил, носороги резвились. Гоняли раптора трёхколёсного, даже на меня внимания не обратили.
Да, для этих чугунков нет лучшего развлечения, чем охота на бывшую легковушку.
— Спасибо за информацию, — кивнул я. — Удачи тебе, яхонтовый ты наш, гляди под ноги.
— И тебе того же. — Алмазный Мангуст ухмыльнулся и помчался по руинам в сторону центрального вихря локации.
Я поглядел ему вслед и принялся карабкаться по склону кратера.
Легенды — легендами, а у меня свои дела есть.
Из громадной воронки, на дно которой институт Курчатова опустился после Катастрофы, я выбрался как раз вовремя. Едва перевалил через край, как импланты сообщили, что с противоположной стороны, с улицы Расплетина, в кратер вступили шесть человек.