И тогда мысли его обратились к Африке и к тому эксперименту, который там проводили наци. И кровь застыла у него в жилах, но он все-таки преодолел охватившую его робость и снова дал ход воображению.
Вся Африка представляла из себя картину полнейшего опустошения.
Голос диктора продолжал: «…мы должны с гордостью отметить, что какое бы ударение мы ни делали на основополагающие нужды всех проживающих на Земле народов, их духовные устремления, которые должны…»
Фрэнк выключил радио. Затем несколько успокоившись, снова включил его.
«Как Христос на кресте, — подумал он. — Африка. Лишь призраки мертвых племен. Истребленных ради жизненного пространства… Только вот для кого? Кто знает? Возможно, даже самые главные вдохновители из Берлина не знают этого. Банда роботов, то ли что-то строящих, то ли старательно притворяющихся, что строят. А скорее всего, перемалывающих все, что попадется под руку. Чудовища из палеонтологического музея, для которых самая главная цель — это изготовить чашу из черепа врага, целая свора таких чудовищ, энергично выскребающих содержимое этих черепов — сырые мозги. Прежде всего для того, чтобы насытиться. Затем приспособить человеческие кости в качестве кухонной утвари. Какая бережливость во всем — додуматься не только до того, чтобы пожирать людей, которые пришлись не по нраву, но и пожирать их из их же собственных черепов! Непревзойденные специалисты! Первобытный человек в стерильном медицинском халате в одной из лабораторий Берлинского университета, опытным путем определяющий, для чего могут сгодиться черепа других людей, их кожа, уши, жир… Да, герр доктор. Вот новое применение большого пальца ноги. Смотрите, сустав его можно приспособить в быстродействующем механизме зажигалки для сигарет. Весь вопрос теперь состоит только в том, сумеет ли герр Крупп наладить их массовое производство…»
Эти мысли привели его в ужас. Снова преуспевает древний огромный получеловек-людоед, он еще раз подчинил себе весь мир. Мы целый миллион лет потратили на то, подумал Фринк, чтобы уйти от него как можно дальше, и вот теперь он вернулся. И вернулся не просто как наш противник — как повелитель.
«…мы можем только сожалеть…» — продолжал сладко литься голос желтолицего краснобая из Токио. «Боже праведный, — подумал Фринк. — А ведь мы называли их обезьянами, но эти колченогие цивилизованные карлики не возводят газовых печей и не опускают своих жен в расплавленный сургуч.»
«…и мы часто сожалели в прошлом относительно ужасной растраты человеческого материала в этой фанатичной борьбе, которая выталкивает огромные массы людей за пределы соблюдающего законность сообщества.» Да, эти японцы очень уважительно относятся к законам. …Достаточно вспомнить слова одного всем известного святого Западного мира: какая польза человеку, если он покорит весь мир, но при этом потеряет душу?