– Стоп, стоп! Какие юбки, какие женщины? Хватит с меня.
– Чудненько. Ваш план?
Он надолго замолчал.
– Уговорила. Придется так и сделать. Вот только фигня в том, что мы даже в отеле не сможем остановиться. Там, знаешь, документы нужны.
– Не жить же нам в чистом поле? – ужаснулась я.
– Может, денек и придется. Пока с документами ничего не придумаем.
– Как приедем в Лозанну, сразу по магазинам, переодеваться. А там видно будет, – буркнула я.
Полиции я боялась больше, чем бандитов. Наше отечественное правосудие вселило в меня твердую уверенность, что прав бывает только сильнейший, и от органов правопорядка надо держаться подальше. Поди докажи, что ты невинная жертва бандитского беспредела. Упекут в тюрьму, а у меня дети.
К бандитам я уже начала привыкать. К тому же они сами полиции боятся.
Осознав всю кошмарность ситуации, я окончательно пригорюнилась. Ползунов весельем тоже не лучился. Незаметно мы задремали, склонив друг к другу головы.
Выйдя на вокзал Лозанны, я первым делом направилась к киоску, торгующему сувенирами, и приобрела яркий шелковый платок. Зайдя в туалет, повязала его на манер банданы, полностью скрыв волосы, и надела свои огромные очки от солнца. Пиджак я сняла, вывернула наизнанку и затолкала в корзину для мусора, сверху бросила скомканную газету. В том же киоске приобрела кепку и очки для Василия Никаноровича.
Мужчина в кепке, джинсах и футболке вряд ли будет привлекать к себе много внимания. Его куртку мы вывернули на другую сторону, благо она была двухсторонней, и из синей она превратилась в бежевую. Далее я приобрела бледно-розовую помаду и джинсовую куртку. Эти три предмета полностью изменили мой облик.
Василий же первым делом купил мобильник, подключил его, и мы отправились на пустынную в этот ранний час привокзальную площадь. Встав посередине и убедившись, что рядом нет ни души, способной нас услышать, он набрал номер.
– Это я. У нас неприятности. Они убрали Сергея и вышли на наш след.
– Нет. Это неважно. Слушай. Бросай всех. Займись Мравиновым. Не спускай глаз с моей жены.
– Да. На девяносто процентов. Ищи. Все.
– Ну как? Что он сказал? – прыгала я вокруг главнокомандующего.
– Мравинов исчез.
– Когда?
– Примерно дней пять назад, после нашего побега.
– А Ленка? Прости, Лена. Она с ним не связывалась?
– Нет. Она вообще сидит дома, к телефону не подходит, сама никому не звонит. Еду ей раз в два дня соседка заносит.
– И что, она сама по себе столько времени сидит дома? Ты можешь поверить, что она, имея деньги, тряпки и полную свободу, будет сидеть дома только потому, что ей это велели неделю назад?