– Неужто пойдешь в одиночку в разбойный стан? – забеспокоился Семен. – Порешат тебя ушкуйники, а тело в Волхове утопят! Послушай моего совета, доверься гридничему.
Но Бедослав все же сделал по-своему. На другой день после того, как княжеская дружина ушла из Новгорода к верховьям реки Великой, он взял лодку у незнакомого рыбака на пристани и отчалил от Торговой стороны. Выгребая веслами против сильного течения, Бедослав пересек Волхов и двинулся вдоль высокого правого берега реки к Черной протоке, отделяющей от береговой кручи несколько заросших тростником островов. Самый большой из этих островов именовался также Черным, по цвету наносной течением земли вперемешку с илом.
Спрятав лодку в кустах, Бедослав забрался на древнюю ветлу и оглядел стан ушкуйников в глубине Черного острова. Из-за густых ивовых зарослей ему были видны двускатные кровли нескольких хижин, крытые берестой и тростником, высокие деревянные носы судов-ушкуев в виде оскаленных драконьих голов и две башенки, сколоченные из жердей. На этих башенках маячили дозорные речных разбойников.
В становище ушкуйников дымили костры; там звучала негромкая протяжная песня, выводимая несколькими мужскими голосами. Еще доносился перестук топоров: видимо, разбойники чинили свои суда.
Июнь только начался, но уже установилась довольно жаркая погода.
Спустившись с дерева, Бедослав отыскал среди зарослей тропинку и по ней вышел к разбойному стану. Его заметили сначала с вышек; один из дозорных издал предостерегающий свист.
Бедослав подошел к костру, над которым жарилась на вертеле туша барана, и по-хозяйски уселся на обрубок бревна. Он был в белой суконной рубахе с красным оплечьем, подпоясанной широким военным поясом, на котором висел меч в ножнах. Его порты в сине-черно-белую полоску были заправлены в красные сапоги, какие носят княжеские гридни.
Хлопотавший у костра обнаженный до пояса ушкуйник удивленно воззрился на Бедослава.
– Ты кто? – спросил он, подбросив в огонь несколько сухих веток. – Откель ты тут взялся?
Бедослав не успел ответить, к костру сбежались два десятка молодцев, среди которых оказались и трое незнакомцев, с которыми он имел не слишком дружелюбную беседу на новгородском перекрестке три дня тому назад.
– Гляди-ка, Тумак, на ловца и зверь бежит! – хохотнул верзила с черной повязкой на левом глазу.
– Зачем пришел, дурень? – обратился к Бедославу крепыш со шрамом на щеке. – Живым мы тебя отсюда не выпустим, ибо на тебе кровь Кривуши.
– Обещал прийти и пришел, – ответил Бедослав, жуя травинку. – Хочу поглядеть, на что годятся ушкуйники при свете дня, а то, может, вы лишь по ночам храбрые, со спины нападая втроем на одного. Как биться будем, молодцы? Кто первый против меня выйдет? Иль вы предпочитаете нападать скопом на одного?