— Забудем об этом. Я же говорю, что закрыла туда дверь. Если я куплю коттедж, мне придется просить викария устроить здесь экзорцизм. Интересно, он знает, как это делается?
То была неуверенная попытка шуткой снять эмоциональное напряжение, но фокус сработал. Мы засмеялись и крепко обняли друг друга, что с нами редко случалось. Потом миссис Паскоу пошла к двери, но остановилась на пороге и неуверенно сказала:
— Мне как-то неохота оставлять тебя одну.
— Со мной все будет хорошо.
— Мне надо быть дома на случай… — Лицо ее снова вспыхнуло от радости, на сей раз — за Лилиас. — В общем, на случай. Но ты уверена? Может, мне попросить Дэйви зайти? Ох нет, пожалуй, не стоит… — Пауза, и она вернулась к тому, о чем мы умолчали. — Я сглупила, верно? Вы с Дэйви не объяснялись?
— Боюсь, нет.
— Тогда извини меня. Я надеялась и как-то не сдержалась. Я же вижу, все это не по тебе. Я поспешно вмешалась:
— Не совсем так. Просто разговор не заходил. Я… Я никогда об этом не думала. И не знала, что Дэйви так ко мне относится.
— Тогда не выдавай меня ему, ради Бога.
— Конечно, не выдам!
Снова короткая пауза, потом миссис Паскоу неожиданно подошла ко мне и поцеловала:
— Ну что же, чему не суждено сбыться, значит, не судьба. Но верь мне, я так рада за тебя, деточка, — так же, как за себя! Спокойной ночи, и надеюсь, мать скоро объявится.
Я приготовила себе яичницу-болтунью и съела два оставшихся Приссиных персика. Этот ужин вернул меня на насколько лет назад — как тогда, я ела из сковородки, на непокрытом скатертью столе, а из столовых приборов у меня были только ножи — это все, что я оставила себе. Вымыв посуду, я неторопливо обошла весь коттедж якобы с целью проверить, все ли увезли из того, что надо было увезти, но на самом деле — в поисках хоть какого-нибудь занятия, удерживающего мой разум от бесконечного круговорота предположений.
Если мы правы? Если она приедет? Если мы ошиблись, и никто не приходил? Если она не появилась сегодня вечером, то когда же? Сколько мне еще ждать и терзаться догадками? Если мы были правы…
И так далее. К тому времени, когда я убедилась, что абсолютно не в состоянии сосредоточиться на каком-либо предмете за исключением возвращения моей матери, я вернулась в кухню, где лишь стол, стулья, «Незримый Гость» вместе с каминным набором и моей табуреткой могли оказать пришельцу радушный прием.
Радушный прием? В вечернем свете кухня выглядела невыразимо мрачной. Но это навело меня на мысль. Цветы. Вот оно! Цветы — самое лучшее украшение — возвращают к жизни любое жилище. Ваз, конечно, не осталось, но пара молочных бутылок мистера Блэйни отлично подойдет. Цветы и яркий, недавно растопленный очаг. Не бывает приема радушнее.