Лидия задыхалась, лицо ее побелело.
Наблюдая за ней, Гоулен все больше проникался доверием к Лидии. А она стремилась только к одному: чтобы ее не отстранили, чтобы и ее включили в новую операцию. А что таковая готовилась, она не сомневалась. Гоулен пожаловал сюда не для прогулки, Она молчала, насупившись, ждала, с замиранием сердца, что скажет Гоулен. А он, словно нарочно, испытывал ее выдержку. Не спеша почистил апельсин, не спеша стал есть. Но она хорошо знала своего шефа и терпеливо ждала. А он жевал апельсин, обдумывая услышанное.
— Что ж, я был убежден, что провал случился по независящим от вас причинам, — растягивая слова, наконец заговорил он. — Я не мог ошибиться, когда выбрал именно вас, и продолжаю верить в вас. И вот доказательство. Сейчас задумана очень серьезная операция. Вам отведено в ней важное место и, следовательно, предоставляется возможность восстановить свою былую репутацию.
Сердце Лидии было готово выскочить из груди. Она не скрывала своих чувств, и Гоулен, поняв это по — своему, остался доволен.
— Вы будете в самом центре операции, — продолжал он, — но вам придется ограничиться пребыванием в Приморске. Больше того, по ходу выполнения вашего задания вы обязаны будете находиться в помещении. Только в особых случаях, для связи, вы сможете выходить на улицу, и не иначе как ночью. Что касается номерного завода, то им будет заниматься другой.
Лидия заметила, что Гоулен не называет «Рыжего». А в том, что именно ему поручен завод, она не сомневалась.
— Ваше участие в операции согласовано с шефом управления. Я известил его шифровкой и получил согласие. Ваши действия и связи тщательным образом продуманы, и я их вам сейчас изложу…
Было около двенадцати ночи, когда Гоулен поднялся.
— Запомните, возвращаться в дом парикмахера вам нельзя ни в коем случае: он может оказаться под наблюдением.
Лидия поняла, что действительно нужна им: до сих пор их не заботило, что она жила в доме, который мог быть под наблюдением. Только сейчас… Да, хороши ее партнеры…
Она застыла, глядя невидящими глазами в одну точку. Гоулен подошел к ней, положил руку на обнаженное плечо и заглянул в глаза. Лидия слегка отстранилась, и рука Гоулена повисла в воздухе. Брови его нахмурились.
— Вам пора уходить, — желая смягчить шефа, сказала Лидия. — Дежурная по этажу предупредила, что гостям разрешается быть только до двенадцати…
— Знаю, в этой варварской стране пуританские порядки, — Гоулен достал папиросу. Лидия заметила, что его руки дрожали, когда он прикуривал.
— Помните, к моему приезду все должно быть готово. До свидания, — он едва пожал протянутую руку и вышел.