Ванна была необычайно глубокой, а вода в ней — приятно горячей, с густой, не оседающей и ароматной пеной. Усталое тело нежилось в ней, словно в молоке.
Насладившись купанием, Сиенна без спешки вымыла волосы, высушила их феном, умаслила себя кремами, стоя на красивом мраморе с причудливым узором прожилок. — Эта ванная комната была похожа на маленький рай. В ней можно было даже жить, поскольку тут, без преувеличения, имелось все необходимое для жизни. И покидать эту ванную не хотелось. Тем более что Сиенна не была уверена в себе, в своих чувствах и желаниях, когда дело касалось Рэйфа Ломбарди.
С самого первого дня их знакомства она отлично сознавала, что роман с ним ни к чему путному не приведет. И все-таки эта убежденность не помешала ей очутиться сначала в его объятьях, а вскоре и в его постели.
Но что случилось, то случилось. Сиенна Уэйнрайт ни минуты не сожалела о той их ночи.
Проблема состояла в том, что все повторялось вновь.
Рэйф уговорил, она поддалась на его уговоры. Теперь, разморившись в ванной, она уже не считала, что у нее был выбор. Спокойнее было предполагать, что Рэйф Ломбарди со своим требованием отужинать и переночевать в его островной княжеской резиденции просто поставил ее в безвыходное положение. Но это вовсе не означает, что она смирилась, и впредь будет безропотно подчиняться любым его капризам.
Однако о чем бы она сейчас ни думала, во всем ее теле чувствовалась такая усталость, что хотелось только одного: как можно скорее оказаться в постели.
В дверь ванной постучали. Женский голос с красочным итальянским акцентом спросил, не нужна ли гостье принца ее помощь.
— Нет, спасибо, — отозвалась Сиенна Уэйнрайт. — Можете передать его высочеству, что я скоро спущусь к столу.
После этого она мысленно повторила: «его высочество». И ей понравилось сочетание этих слов. Тем более что Рэйфу Ломбарди так к лицу был высокий княжеский титул.
Сиенна вышла из ванной и оказалась в комнате для гостей.
Комната приглянулась девушке сразу, как только она впервые увидела ее. Теперь же, осматриваясь без спешки, она влюблялась в обстановку все больше и больше.
Приглушенная зелень стен и неброское золото отделки, кремовые шелка на постели, неяркий свет старинных бра…
На постели ее дожидался похожий на домашнее платье шелковый халат, который она тотчас накинула на плечи и перехватила на талии широкой лентой, после того как сбросила с себя уютный махровый халат.
Прохладный шелк приятно соприкоснулся с разгоряченной купанием кожей.
Сиенна посмотрела на свое отражение в старинном зеркале, заключенном в массивную бронзовую раму, и поняла, что никогда ничего восхитительнее этого наряда она на себя не надевала.