Конечно, Рэйф отлично знал, что это нелепо. Но, видно, со временем просто свыкся с той мыслью, что до него так выбирали жен все его предки и так делают почти во всех аристократических домах Европы. Просто потому, что так принято.
Он совершенно не собирался этого стыдиться. Как не собирался отказывать, себе в удовольствии провести с Сиенной ночь.
— Так ты идешь? — спросил он девушку, когда с ужином было покончено.
— Куда? — задала встречный вопрос Сиенна Уэйнрайт, которую подобный резкий переход тем привел в совершенное недоумение.
— Как это куда? — отозвался принц Рафаэль, затем хитро улыбнулся и потянул Сиенну за собой.
— Рэйф! — строго начала она. — Я никуда не…
Но он не позволил ей договорить. Обняв ее за талию, он привлек девушку к себе.
Их лица оказались совсем близко, и Рэйф предупредительно прошептал:
— Ш-ш… только прошу тебя, ничего не говори. Все слова сейчас излишни. Я был предельно честен с тобой. Я все рассказал тебе о себе и своих намерениях. Теперь и ты должна быть честной перед самой собой настолько, чтобы позволить себе сделать то, к чему сама же и стремишься.
И тут он поцеловал ее.
Поцеловал так, как только один он и умел.
Одного этого поцелуя оказалось достаточно, чтобы Сиенна растаяла в его руках.
И в том не было ничего удивительного, поскольку его поцелуи пьянили, его поцелуи сводили с ума, его поцелуи заставляли забывать обо всем на свете. Они кружили голову, будили дремавшие надежды, порождали мечты, Обескураживали, обессиливали, лишали воли и способности к сопротивлению. Таковым было фантастическое действие его поцелуев…
Сиенна млела в его сильных руках.
Она запрокинула голову, подставив ему лицо, шею и плечи для поцелуев.
И Сиенна не сомневалась, что не только она наслаждается ласками, но и Рэйф блаженствует вместе с ней.
— Ты даже прекраснее, чем запомнилась мне, — сбивающимся, заходящимся от восторга голосом проговорил он.
Сиенна посмотрела на любовника сквозь опущенные ресницы. Он был совершенно серьезен и нетерпелив.
Она любила в Рэйфе нетерпение, в котором он был похож на сильного, хищного, грациозного зверя. Она даже вздрогнула от предвкушения.
— Неужели тебе холодно? — изумился Рэйф, приметив эту легкую волну, пробежавшую по коже его женщины.
— Поверь, мне есть от чего вздрагивать помимо холода, — пространно ответила она, подразумевая желание.
— Извини, я просто не хочу обманывать тебя, поэтому все и рассказал, — расценил по-своему ее слова мужчина.
— И правильно сделал, — отозвалась она. — Поэтому лучше я пойду сейчас к себе и улечу с острова завтра пораньше.