– Нет, внучка, никто не приезжал.
Когда Ирма пригласила Вираса пройти в дом и в присутствии Анны усадила его за стол, достав из сумочки записную книжку и авторучку, она не рассчитывала, что такой метод общения окажется хоть сколь-нибудь успешным.
Она раскрыла книжечку и начертала на одной из чистых страниц крупными буквами:
КАК ТЕБЯ ЗОВУТ? НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ…
Глухонемой склонил свою косматую голову над ее записью, взглянул поочередно на двух девушек, затем потянулся своей огрубелой от крестьянской работы правой рукой к шариковой авторучке.
После того как он вывел какое-то слово крупными каракулями на чистом листе записной книжки, Ирма, адресуясь к Головиной, негромко произнесла по-русски:
– Его настоящее имя – Йонас.
Затем она, завладев ручкой и перевернув страницу, написала:
ЙОНАС, ПОЧЕМУ НАМ НЕЛЬЗЯ ХОДИТЬ К ЧЕРНОМУ ПРУДУ? В ЧЕМ ДЕЛО?
Тот, прочитав запись и энергично кивнув головой, тут же накарябал ответ:
ПЛОХОЕ МЕСТО ОПАСНО НЕЛЬЗЯ
ОБЪЯСНИ, ЙОНАС, – написала Ирма, – НЕ ПОНИМАЮ!
ТАМ УБИВАТЬ ЛЮДЕЙ ПЛОХИЕ УБИВАТЬ ДРУГИХ
Ирма перевела последнюю запись москвичке, затем вновь взялась за ручку.
ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ, ЙОНАС?
Я САМ ВИДЕТЬ, – нацарапал тот своим детским почерком. – Я БЫЛ ЛЕС
СЛЫШАТЬ КАК ПРИЕЗЖАТЬ МАШИНЫ Я ДУМАТЬ ЭТИ ЛЮДИ ХОТЯТ ЛИТЬ ОТХОДУ ОЗЕРО
ХОТЕЛ ИХ РУГАТЬ ЗАПРЕЩАТЬ НО ПОТОМ ВИДЕТЬ ЧТО ОНИ УБИВАТЬ ЛЮДЕЙ Я
БОЯТЬСЯ ПРЯТАТЬСЯ ЛЕСУ Я БЛИЗКО СИДЕТЬ КУСТАХ Я ВИДЕТЬ ВСЕ ВСЕ ВСЕ
На эти записи, учитывая величину его каракулей, у Вираса, чье настоящее имя стало известно только сейчас, ушло с полдесятка страничек.
Едва Ирма успела перевести еще один фрагмент их своеобразной беседы с этим глухонемым человеком, как до их слуха долетел звук автомобильного мотора…
В Паневежис «соколы» отправились двумя машинами, вернулись же на взятой Нестеровым в аренду «Ниве». Принадлежащий Слону «Додж» был слишком заметкой тачкой, а потому было решено на время припрятать его в гараже одного из паневежских родственников Римаса Можонаса.
Хочешь не хочешь, девушкам пришлось рассказать как о своем недавнем походе на Черный пруд, так и о тех записях, которые появились в блокноте Ирмы.
Слон, стараясь сделать это незаметно для москвички, показал Ирме свой пудовый кулак – что ж ты, мол, сестричка, нарушаешь строжайшие инструкции?! Что же касается Стаса, то он не только не стал укорять девушек за беспечность, но и принялся выспрашивать у них подробности, особенно заинтересовавшись теми показаниями, что успел дать Вирас до их появления.
Пока остальные обменивались репликами, глухонемой обитатель хутора следил за ними с напряженным вниманием, пытаясь понять по движению губ, о чем они между собой разговаривают.