Зато пришили там же одного из «своих», а именно бойца, который был за несколько месяцев до того внедрен в охрану личного офиса бизнесмена Пошкуса. Боксер и Чяпа заподозрили, что этот братишка работает не только на них, но и на того человека, который передал Боксеру данный заказ; именно поэтому его и решили сразу же устранить… Кстати, заказчик и впрямь спустя три или четыре дня осведомился о его судьбе, и Боксеру пришлась соврать, что задержание прошло не совсем гладко и что человека, который его интересует, к их общему несчастью, успел перед собственной кончиной застрелить водитель Пошкуса…
Когда он изложил заказчику свою версию событий, тот, как показалось Боксеру, все же остался чем-то недоволен, будто и он сам, и те серьезные люди, которые, собственно, и решили покончить с подозрительной активностью Пошкуса – а заодно послать «черную метку» руководителям «тюменских», зарящихся на чужое добро, – уже тогда заподозрили, что Боксер не так уж прост и сам, кажется, готов вести сложную комбинационную игру…
Не столько выполняя требования заказчика, сколько действуя из соображений собственной безопасности, он приказал Чяпе и Антону уничтожить еще четверых бойцов из Паневежиса, принимавших участие в похищении Пошкуса и Сергачева, – чтобы избежать всякой утечки информации о причастности к этим событиям Боксера и Чяпы.
Ну а далее, чтобы не искушать судьбу, Боксер перебрался на другую сторону Немана. Находясь здесь, в безопасно удаленном от эпицентра событий месте, и лишь изредка выезжая в Литву, он надеялся уже в ближайшие дни завершить комбинацию, в результате которой у него не только прибавится денег, но и появится верная возможность внедриться в перспективный и респектабельный нефтяной бизнес…
Не только эти мысли, которые он никак не мог от себя отогнать, не позволяли ему забыться глубоким сном в канун очень важной поездки в Вильнюс, но еще и какие-то звуки, порой долетавшие до его слуха извне…
То он услышал, как сдавленно захрипела во дворе собака – этот звук долетел до него через приоткрытую дверь балкона, который он не запирал даже зимой, потому что любил спать в холодке, – но пес, звякнув цепью, тут же смолк… То ему почудилось, что кто-то тихонько скребется в дверь его спальни, которую он, в отличие от балконной двери, укладываясь спать, запирал на внутренний замок…
Вот со стороны балкона донесся какой-то странный шорох…
Чертыхнувшись, Боксер поднял голову от подушки, затем, нашарив рукой кнопку, включил прикроватный светильник.
Моргнув пару-тройку раз, он изумленно уставился на незнакомого субъекта, который, войдя в спальню через балконную дверь, наставил на него пистолет с глушителем.