Целую,
Лорен.
И-мейл Лорен, прибывший как раз в тот момент, когда я уезжала в Париж, оказался резким контрастом той неделе, которая ждала меня впереди. Нет ничего более, клянусь, ничего более восхитительного, чем быть новобрачной и оказаться в Париже. Мы выкраивали время между моими попытками заинтересовать магазины коллекцией Теккерея и бесконечными деловыми совещаниями Хантера, чтобы удрать на романтические обеды в «Маре» или встретиться и поужинать в уютных ресторанчиках на Левом берегу, где мы кормили друг друга касуле {Тушенные в горшочке бобы} с ложечки и держались за руки как влюбленные безумцы.
Ничто не омрачило эту неделю. Два магазина: «Мария-Луиза» и «Галери Лафейетт» — купили коллекцию Теккерея, хотя ослабление доллара означало, что денег мы заработаем мало. Недели за две до моего отъезда в Париж нам крупно повезло: Аликс Картер наконец приехала на примерку и заказала целый гардероб. Похоже, она расхвалила коллекцию Теккерея всему свету, и все больше гламурных женщин посещали мастерскую с просьбами подобрать наряд к тому или иному мероприятию. Среди них была модная молодая актриса Нина Клор, чей пиар-агент объявил, что она желает надеть платье от Текка на премьеру своего нового фильма «Роковая блондинка», которая должна была состояться в начале января. Игра двадцатитрехлетней Нины повергла весь Голливуд в благоговейное восхищение, а ее безупречный вкус и молодежный стиль привели обозревателей мод в состояние легкой лихорадки. Они гонялись за ней, как за редкой разновидностью леопарда. Теккерей прямо-таки жаждал одевать ее, но она еще не назначила время примерки. Оставалось надеяться и молиться, что слухи о его необыкновенных изделиях рано или поздно заманят Нину в студию.
В Париже нет лучшего места для желающих выпить чая, чем «Лядюре». Обитая бархатом и отделанная золотом кондитерская, расположенная прямо на углу улиц Жакоб и Бонапарт, — самое романтическое в мире заведение, где можно выбрать пирожное на любой вкус. Каждая новобрачная просто обязана посетить его вместе со своим мужем, разумеется. Когда официанты в белых куртках разносят вербеновый чай в серебряных чайничках и хрустящие миндальные пирожные с малиной на пастельно-розовом фарфоре, чувствуешь себя кем-то вроде Коко Шанель!
Мы с Хантером почти весь день бродили по антикварным лавчонкам Левого берега Сены. Нашим любимым магазинчиком был «Комольо», рай для декораторов, где продавались невероятно дорогие французские ткани, включая фисташковый шелк по триста евро за ярд (только во Франции, детки, только во Франции!). К четырем часам у нас буквально отнимались ноги, так что пришлось отдыхать в тяжелых, обитых синим бархатом креслах «Лядюре».