— Вполне могу понять его беспокойство. Они же, насколько мне известно, очень дорогие.
— Они застрахованы, но не в этом дело. Он на коленях обшарил всю ванную, а линза была у него в глазу!
— Удобно было искать.
— Полный идиотизм!
— Откровенно говоря, — высказалась Элизабет, — все это выглядит очень мило.
Коринна расплылась в детской улыбке.
— Ты права. Временами Коррей до того обворожителен, что я готова задушить его в объятиях.
— Что ж, прекрасно. — Элизабет поднялась с кресла. — Мне пора ложиться.
— Но мы же ничего не решили, — вскинулась Коринна.
— Мы? Не мне принимать решение, дорогая. Если ты согласишься выйти за него замуж, то именно тебе придется жить с этим человеком день за днем, год за годом.
Коринна подскочила с кресла и побежала за бабушкой в коридор.
— Ты не можешь сейчас уйти, ба!
— Могу и должна. Тебе необходимо многое обдумать. А мне нужен отдых.
— Но ведь Коррей живет в Южной Каролине. Если я выйду за него, то отсюда уеду. — Ей казалось, что это единственное, чем можно вернуть внимание бабушки. И в который раз за сегодняшний вечер она ошиблась.
— У нас есть самолеты, — отозвалась Элизабет с середины лестницы. — А если Коррей намеревается построить в Балтиморе отель, то ты часто будешь сюда прилетать.
— И ты не будешь по мне скучать?
Обернувшись, Элизабет нежно улыбнулась Коринне.
— Ты сама знаешь, что буду, дорогая. Но ведь я не вечна. Мне будет тебя не хватать, конечно, но это достаточно небольшая цена за твое счастье. — С этими словами она продолжила свое восхождение.
В середине июня Коринна была в Хилтон-Хэд, вооруженная готовым к распределению опросным листом, а также твердым решением как можно больше времени провести с Корреем.
После раздачи первых анкет им пришлось несколько дней ждать ответов, и все это время Коррей посвятил развлечению Коринны.
Чем они только не занимались! Ходили по магазинам, ловили рыбу на озере и любовались птицами в лагунах. А еще они танцевали. Танцевали вечер за вечером. В объятиях Коррея Коринна чувствовала себя защищенной, свободной и живой — настолько живой, что единственной остававшейся проблемой было чувство неудовлетворенности, которое день ото дня росло в ее душе.
В начале июля Коррей заказал на выходные номер в Атланте. Ожидая возражений со стороны Коринны, он был приятно удивлен ее реакцией.
— Атланта? — Она улыбнулась. — Я по-настоящему ее и не видела. Может, стоило бы слетать в Балтимор, взглянуть, как там дела, — выдала она, но глаза у нее искрились.
В такую игру он тоже умел играть.
— Может, и стоило бы.
— Боюсь только, что у меня не совсем подходящая одежда. Может, там мне удастся купить что-нибудь помоднее.