— Пусть об этом твоя зеленая голова не болит, — подмигнула она. — Я всегда стоя в стороне, когда меня превосходят в классе. Я просто хотела познакомиться с остальными членами вашей команды.
Я уже заметил, что в течение всего разговора она не сводила взгляда с игроков нашей команды. Но чаще других она посматривала на Хью Плохсекира.
— Маша, это Гэс, — представил Ааз.
— Очарован, сударыня, — улыбнулся горгул.
— И Кор… э… Грызь.
— Когда драка? Грызь любит драться! — заявил тролль, вспомнив свою роль трактирного вышибалы.
Маша и бровью не повела. Она не могла отвести взгляда от массивной фигуры генерала.
— А это Хью Плохсекир, — наконец Ааз представил и его.
С невероятной грациозностью Маша подплыла к генералу.
— Очень рада с тобой познакомиться, Хью, — промурлыкала она. — Ты ведь не против, если я буду называть тебя просто Хью?
— Гм… я… то есть… — запинаясь, произнес Плохсекир, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Я мог только посочувствовать ему. Оказаться в центре внимания Маши — дело по меньшей мере хлопотное. Но тут прибыла подмога в лице делегата Та-Хо.
— Добрый день, господа, — вежливо поздоровался он, потирая руки и приветственно улыбаясь. — Здравствуй, Маша.
— Привет, — ответила она ледяным тоном. — Я как раз собиралась уходить.
Но прежде, чем отбыть к своему месту на трибуне, она нагнулась и что-то шепнула генералу, после чего Плохсекир сделался пунцовым и избегал встречаться с нами взглядом.
— Мы боялись, что вы опоздаете, — сказал тахоец, когда Маша ушла. — Было бы непростительно разочаровывать болельщиков, не так ли? А когда вы ожидаете прибытия остальных членов вашей команды?
— Остальных членов? — нахмурился я. — Я думал, что по правилам должно быть пятеро игроков и одно верховое животное.
— Совершенно верно, — ответил старик, — но… О! Я восхищаюсь вашей уверенностью в собственных силах. Значит, вас только пятеро, да? Ну-ну. Это чуточку изменит шансы.
— Почему? — подозрительно спросил я.
— У этой штуки лезвие острое? — спросил представитель Та-Хо, заметив секиру генерала.
— Как бритва, — высокомерно ответил Плохсекир.
— Но он не будет применять ее в Игре, — поспешно заверил я, вовремя вспомнив правило: «Никакого режущего или колющего оружия». Я не знал, какова будет реакция генерала, если у него отобрать его любимицу.
— О, на этот счет я нисколько не волнуюсь, — улыбнулся тахоец. — Арбалетчики незамедлительно устранят любого игрока, вздумавшего пренебречь правилами.
Он рассеянно махнул рукой в сторону боковых линий. Мы посмотрели в указанном направлении и только сейчас заметили, что все поле окружено арбалетчиками, одетыми через одного в сине-желтые мундиры Та-Хо и красно-белые Вейгаса. Об этом фокусе Живоглот как-то не счел нужным упомянуть. Он сообщил нам о правилах, но не о том, как добивались их соблюдения.