— Я сказала ему неправду, Милли, — призналась она, обнимая старушку. — Может, я и ошибаюсь, но, если бы я сообщила о разрешении мистера Чипчейза, он мог бы попасть в крайне неудобное положение. Нарушение профессиональной этики или что-то в этом роде. Вот я и решила, что будет лучше…
— Ты была не права, Кит, — рассуждала мисс Миллет. — Хотя бы потому, что мистер Чипчейз не дал бы нам разрешения, если бы это было незаконно. Тебе следовало подумать об этом. Кроме того, как, по-твоему, он себя почувствует, узнав, что ты взяла всю вину на себя, пытаясь выгородить его?
— Он не должен об этом узнать! — воскликнула Кит. — Пообещай мне, Милли, что никогда не расскажешь ему!
— Ладно, раз ты настаиваешь, — с сомнением произнесла Милли. — Но это ничего не меняет. Ему сообщит мистер Роскот.
— Я об этом не подумала, — беспомощно вздохнула девушка. — И я никак не могу помешать ему…
— Есть еще кое-что, милая, — перебила ее Милли. — Тебе не следует идти завтра в Холли-Лодж. В конце концов, ты же не знаешь, что он за человек, а вы будете там одни…
— Не волнуйся об этом, Милли, — заверила ее Кит. — Он, конечно, чудовище, и я его ненавижу. Но он… он не такой!
Девушка сама не понимала, откуда у нее эта уверенность.
Энтони проснулся на рассвете и решил осмотреть дом и сад, чтобы установить, насколько далеко зашли члены семейства Конвей в своей наглости.
Спустя полчаса он решил, что обладает достаточной информацией. В доме были чистыми только гостиная, коридор, ведущий на кухню, и сама кухня. Все остальное находилось в таком же плачевном состоянии, как и столовая, которую он видел вчера.
Также семья Конвей интенсивно возделывала огород, о чем свидетельствовали обширные участки перекопанной земли. Неожиданно Энтони пришла в голову забавная мысль. Выходило, что, если бы не Кит, ему самому пришлось бы мыть и чистить хотя бы часть дома, прежде чем устраиваться на ночлег. Ну, а огород без надлежащего присмотра весь зарос бы сорняками.
«Закон, без сомнения, на моей стороне, — рассуждал Энтони, — но если бы не вмешательство этих выскочек, все было бы гораздо хуже. В сущности, я оказался в выигрыше».
Услышав отдаленный бой церковных часов, он поспешил в дом, чтобы занять наблюдательную позицию у окна второго этажа.
Как следовало из слов Кит, соломенная крыша Мистлтой-коттедж была хорошо видна из любого окна, выходящего на задний двор, но молодому человеку удалось разглядеть только часть второго этажа и крыши, поскольку домик буквально тонул в зарослях рододендрона, таких же буйных и напористых, как и живая изгородь из остролиста, окружающая имение. Поэтому не было видно, вышел ли из коттеджа кто-нибудь или нет.