— Вы очень красивая молодая женщина, моя дорогая.
— Вы очень добры, — ответила Амбер, не отвлекаясь от мороженого.
Чем быстрее она опустошит вазочку, тем раньше можно будет опустить вуаль и закрыть лицо. Глупо с ее стороны было приподнимать вуаль, даже несмотря на то что волосы оставались закрыты.
— Я не могла не обратить внимания, что вы обратились к своему лакею «сержант-майор». В нем чувствуется военная выправка.
Мягкий намек часто срабатывает лучше прямого вопроса.
— Мистер Боксер был сержант-майором во время войны. У меня дома работают несколько ветеранов. Они отлично служили своей стране, но правительство почти забыло о них.
«Бедная вдова» может себе позволить многочисленных слуг и роскошный экипаж. Она явно дама со средствами.
— Роберт того же мнения. У него в услужении также есть бывшие солдаты. — Абигейл умолкла, чтобы деликатно промокнуть рот. — Я заметила, что мистер Боксер, скорее, является телохранителем, чем лакеем, или я ошибаюсь? — невинно спросила она.
Эта женщина исключительно умна… как и ее сын. Амбер улыбнулась.
— Боюсь, что вы ошибаетесь. Мистер Боксер просто заботится обо мне, потому что я хорошо к нему отношусь, ничего больше, — твердо сказала она.
Осознав, что ее вопрос поставил Амбер в неловкое положение, Абигейл сказала:
— Роберт вынес на рассмотрение билль о назначении пенсий нашим храбрым солдатам. Вы об этом слышали?
— Да, хотя боюсь, что правительство лорда Ливерпула не собирается позволить казначейству тратить деньги на простых солдат. Предложение графа, как бы красноречиво он его ни представлял, будто бы никто не услышал, но, я думаю, это его не остановит.
— В самом деле, Роберт явно преодолел застенчивость, от которой страдал в юности, — ответила Абигейл.
— Мне очень трудно представить графа застенчивым.
Амбер вспомнила его крайнее смущение во время их первой встречи, когда она выступала в роли Леди Фантазии… и когда была Габриелл. Поглощенная этими воспоминаниями, она не услышала ответа Абигейл.
— Ох, прошу меня простить, Абигейл. Я, должно быть, витала в облаках.
Абигейл весело рассмеялась:
— Я сказала, что Роберт вырос смелым и настойчивым. Он достойно носит свой титул, и я этому рада.
— Да, он, несомненно, делает это с достоинством.
Амбер подумала, нет ли связи между ночами, проведенными Робертом с Габи, и его возросшей уверенностью в себе, но засомневалась в этом. Ведь то, что он стал умелым любовником, не имеет никакого отношения к тому, что в палате лордов он показал себя ярким оратором. Когда они встретились, он уже был известен как защитник бедных… и как борец за нравственность, добивающийся закрытия домов разврата!