— Не смотри. Нора, — сказал он, — садись на лошадь.
Точно так же, как и Джаггер, я повиновалась ему. Я чувствовала слабость в ногах, не могла дышать, но подошла к лошади и села в седло. Линкс был рядом, и мы вернулись в Уайтледиз.
Я никак не могла оправиться от потрясения. Меня уложили в постель, но я долго не произносила ни слова. Аделаида принесла смесь из бренди, яиц и молока. Я отвернулась, но она сказала:
— Отец велел тебе это выпить. Поэтому я выпила и почувствовала себя лучше Вечером она дала мне еще какое-то питье, я заснула и не просыпалась до утра.
То, что произошло со мной, не забудется никогда. Утром я все повторила про себя:» Кровь была всюду на кустах, на земле. Линкс убил Джаггера «. А потом пыталась уверить себя, что он только ранил его, что он не мог стать убийцей.
Но в душе знала, что Линкс пристрелил мерзавца за то, что тот хотел сделать со мной.
В доме было тихо. Для Джаггера сколотили гроб. Его отнесли в самый большой из сараев для хранения шерсти.
Всем до единого в империи Линкса — в поместье, в доме, на руднике — было приказано явиться туда. Это был какой-то странный тихий день, день траура. Но не только. Казалось, должен совершиться какой-то торжественный и важный ритуал.
Стирлинг пришел и обнял меня.
— Все в порядке. Нора. Не беспокойся. Забудь об этом. Тебе больше нечего опасаться.
Аделаида сказала:
— Нора, отец хочет, чтобы ты пришла туда. Не бойся. Тебе будет лучше. С тобой я и Стирлинг.
— Я не боюсь.
Никогда не забуду сцену в сарае. Там произошло мое первое знакомство с законом страны. С Джаггером поступили справедливо. Таков был приговор. Любой на месте Линкса имел полное право убить человека, посягнувшего на честь его дочери.
Гроб водрузили на подставку в конце сарая; с обеих сторон зажгли свечи. В их свете глаза Линкса горели синим огнем.
Увидев меня, он протянул руку навстречу, я подошла и встала рядом с ним. Аделаида и Стирлинг остались у двери. Сарай был полон людей — некоторых из них я знала, других видела впервые.
Линкс взял меня за руку и, обведя всех взглядом сказал.
— Здесь лежит то, что осталось от Джэкоба Джаггера. Вот моя дочь. Если кто-либо из присутствующих коснется ее хоть пальцем, будет наказан, как Джэкоб Джаггер. Пусть каждый из вас хорошо это запомнит. Я, да будет вам известно, человек слова.
И все еще держа меня за руку, вышел из сарая. Аделаида и Стирлинг последовали за нами.