— Хотелось бы, — сказал он.
Это был реальный козырь Америки в большой игре разведок. Не деньги, и уж конечно — не данные агентурной разведки. Способность прослушать практически любой канал связи в мире.
— Насколько качествен перехват? — спросил иорданец.
— Вполне. Из него следует, что в течение последних шести месяцев этот парень Карами был на связи с оперативником «Аль-Каеды» из Индонезии по имени Хуссейн Амари. Мы также знаем о нем от сингапурцев. Он попадал в ваше поле зрения?
— Амари, — повторил Хани, задумавшись на секунду. — Нет. Думаю, нет.
— Что ж, а стоило бы. Поскольку мы считаем, что Амари весьма опасен. Он связан с руководителем операций, который, как мы думаем, планирует все эти взрывы заминированных автомобилей в Европе. Мы называем его Сулейманом. Если же Амари связан и с Карами, это означает, что последний куда больше задействован в операциях, чем считаете вы.
— Очень интересно, — сказал Хани. Похоже, услышанное вывело его из равновесия. — Я могу получить эти записи? — спросил иорданец. — Они были бы нам полезны. Как вы сами сказали, у нас общий враг.
— А что мне за это будет?
— Как я уже сказал, вы получите все данные, которые мы вынесем из этой операции. Суть в том, что, если мы будем знать больше, мы сможем лучше провести операцию. И вы также получите больше, в виде ее результатов. Если есть способы в большей степени вести совместное оперативное планирование по ходу работы, почему бы и нет? Не думаю, что его величество станет возражать. Но пока операцию будем вести мы. И с превеликой благодарностью примем любую помощь от США.
Хофман взял папку в руки. Феррису уже показалось, что он готов убрать ее обратно в портфель. Но через несколько секунд Хофман отдал папку Хани.
— Вы мне нравитесь, — сказал он. — Вы круто играете.
— Алан ва салан — ответил Хани. — Вы наш лучший друг.
— Не пытайтесь наколоть меня, — сказал американец.
— Мы союзники, мой дорогой Эд. У нас общий враг. И мы относимся друг к другу с уважением, — сказал Хани, крепко держа в руках закрытую папку, будто это был приз за победу в бою.
Они пожали друг другу руки, поговорили еще немного, а затем американцы наконец ушли.
Пока Феррис и Хофман ехали обратно в посольство и шли по его коридорам, они не обменялись ни словом. Заговорили они, лишь войдя обратно в защищенную переговорную комнату.
— Как вам это удалось? — спросил Феррис. — Под конец ему пришлось прямо-таки умолять вас дать ему то, что вы, похоже, и так собирались отдать ему.
— Легко. Просто надо быть таким сукиным сыном, который умеет манипулировать людьми. А для меня это никогда не было проблемой.