Поехали.
Глеб выпил и отправился в туалет – пиво подпирало.
А там его ждал очень неприятный сюрприз.
Из тех, что подкрадываются незаметно.
Пока он мыл руки, кто-то не очень сильно, но достаточно резко ударил его рукояткой пистолета по затылку.
Настолько не сильно, что он даже почти не потерял сознания.
Но только – почти.
Когда Ларин пришел в себя, он стоял, припечатанный лицом к холодной кафельной стене, а руки его были заломлены за спину.
Кавказцы, понял Глеб.
Больше некому.
– А теперь, журналист, слушай сюда, – прошептал-прошипел за его спиной низкий гортанный голос. – Ты сейчас соберешь свои манатки и уедешь в свою Москву. Навсегда. А не уедешь сейчас – мы тебя там потом найдем.
И снова резкий, на этот раз куда более ощутимый удар.
Ослепительная вспышка в мозгу.
И темнота…
Мучительным усилием воли он не позволил себе отключиться, но ноги все-таки не выдержали, подвели, суки, подкосились… Глеб упал на заплеванный и местами залитый мочой пол, и подняться получилось у него, увы, не скоро.
По крайней мере, твари ушли.
Спокойно эдак и неторопливо.
Безнаказанно.
Ничего, сочтемся…
Ларин непослушными пальцами отвернул-таки вентиль и сунул раскалывающийся затылок под тонкую струйку холодной воды.
Через некоторое время полегчало.
Да, в серьезные, похоже, игры играем, господа…
Не детские.
И на большие деньги. На очень большие.
Просто так журналистов, к тому же нашего уровня, по голове не бьют.
Если уж звезды зажигают…
Он вынул из кармана куртки мобильный телефон и непослушными пальцами набрал номер:
– Сашка? Сиди тихо, это я… Меня в сортире крепко отмудохали, судя по всему – по работе… Да тихо ты, тихо! Жив. А ты пока скажи Рустаму, чтоб расплачивался, он умный, поймет, а сам аккуратненько шуруй на улицу и подгоняй тачку ко входу, потом зайдешь сюда, заберешь меня по-тихому, а то ноги что-то подгибаются. Да, и свяжись с Князем, если он в отключке – с Корном. Пусть встречают. Врача не надо, я свою башку лучше любого доктора знаю, ей сейчас нужно полтораста коньяка и покой до вечера. И больше ничего… Понял? Исполняй…
И присел в уголок, на кафельную приступочку.
Дожидаться.
От приступочки, кстати, крепко пованивало свежевытертой мочой.
Да и хрен с ним.
Ноги все равно не держали…
Комиссия по встрече в «Федерации» была – серьезней некуда.
Злой, не выспавшийся и небритый Князь.
Нервный, немного растерянный, но тем не менее безукоризненно одетый Корн.
Человек десять громил с неожиданно осмысленными взглядами держались чуть в стороне, но, чувствуется, в любой момент могли, что называется, «выстрелить».
Так-так-так…