— Похоже, он ни с кем не был честным до конца. — Коп встал и, обогнув стол, склонился над Локсли. — А как же девушка, адвокат? Вы с легкостью помогли отправить в тюрьму невиновного человека. Неужели ничего похожего на совесть не шевельнулось внутри?
— Если Оскар не пожалел свою невестку, почему мне следовало о ней беспокоиться? Он нашел эту Алекс не для того, чтобы устроить счастье сына. По крайней мере, это была не самая важная причина. Фред искал подходящего человека, на которого можно без проблем спихнуть всю вину. Она подошла идеально: родных нет, денег тоже. По правде говоря, он надеялся, что девчонка сознается от безысходности. Все испортил этот англичанин. Наше дело и так держалось на честном слове, а он принялся разбирать каждую мелочь — и вот результат.
Чарлз в ярости сжал кулаки, слушая циничные высказывания адвоката. Мерзавцы! Они играли жизнью Алекс, целенаправленно подводили ее к пропасти. Наверное, даже лелеяли мысль довести девушку до самоубийства. Чарлз ничему бы не удивился.
— Успокойтесь, — строгим шепотом сказала Памела. — Вы мешаете мне слушать.
— Фред Оскар отлично справился с ролью жертвы, — продолжал Локсли. — Он даже собирался симулировать сердечный приступ для большей убедительности, но в последний момент передумал. Поначалу проблемы возникли с его сыном, который отказывался верить в виновность жены. С ним Фред разобрался быстро, Джо всегда во всем зависел от него. Часть капитала, выделенная ему в наследство и сохранившаяся в неприкосновенности, использовалась как очередная косвенная улика против Алекс Оскар. Больше я ничего не знаю.
— Ладно, прочтите протокол допроса и распишитесь.
— Идемте, — прошептала Памела, вставая с дивана. — Нам больше нечего здесь делать.
Они вышли в коридор, и после темной комнаты свет показался Чарлзу слишком ярким. Он прищурился, прикрывая ладонью глаза. Эмоции кипели внутри, не находя выхода. У Памелы опять зазвонил телефон.
— Я скоро вернусь, — сказала она и исчезла за какой-то дверью.
Чарлз вернулся в холл. Из-за колонны к нему тут же бросился разъяренный Христиан. Он, кажется, был настроен решительно. Подумал, наверное, бог знает что. Чарлз прекрасно понимал: прежде чем ему удастся вставить хоть слово, между ними завяжется настоящий кулачный бой. Христиан неумолимо приближался. Бежать Чарлзу не хотелось. Это означает признать свою вину. Но в том-то и дело, что Памела совершенно его не волнует! Когда дистанция между ними сократилась до опасной близости, произошло чудо. Двери полицейского участка под напором толпы с грохотом разлетелись в разные стороны. Журналисты с камерами и микрофонами плотным кольцом обступили нескольких стражей порядка, закрывавших собой… Фреда Оскара!