— О, неужели? Трудно поверить! — усмехнулся Лу.
— Почему же трудно? — Гейб пожал плечами. — Она пригласила меня в тот вечер, когда я ужинал у вас и остался на ночь.
— Как вы можете так это называть? Не говорите так! — по-детски придирчиво поправил его Лу. — На ужин в мой дом вас никто не звал. Просто вы довезли меня, и вас угостили остатками.
Гейб с любопытством взглянул на него:
— Ладно. Пусть так.
— А где, кстати, Рут? Весь вечер ее не видно.
— О, мы проболтали с ней все это время на балконе. Она так нравится мне, — ответил Гейб. Он жевал пирог, и картофельное пюре капало с его подбородка на галстук. Галстук, одолженный ему Лу.
Лу стиснул челюсти.
— Так, значит, она вам нравится? Серьезно? Вам нравится моя жена? Представьте себе, мне тоже она нравится! Ведь мы с вами так дьявольски похожи, не правда ли?
— Лу, — Гейб нервно улыбнулся, — вам, наверное, следует говорить потише.
Лу огляделся, но лишь улыбнулся, увидев, что разговор их привлекает общее внимание. Приобняв Гейба за плечи, он повернулся к нему, и улыбка сошла с его лица.
— Вам не терпится заступить на мое место в жизни, да, Гейб?
Казалось, Гейб опешил, но ответить он не успел, так как дверцы лифтов тут внезапно раскрылись, а из кабин вывалились Альфред и Элисон вместе с целой толпой участников корпоратива; в костюмах Санта-Клауса, с причудливыми шляпами и колпаками на головах, они громогласно возвестили о своем приходе, перекрывая звуки любимых мелодий юбиляра; они дудели в дудки в ухо каждому, кто глядел на них с неодобрением.
Отделившись от группы родственников, Лу молнией кинулся к лифтам, преграждая путь Альфреду.
— Чего это вы все сюда заявились?
— Чтобы тоже поучаствовать, друг мой, — отвечал Альфред, слегка покачиваясь и дуя в дуду чуть ли не в лицо Лу.
— Но тебя же не приглашали! — вскричал Лу.
— Элисон пригласила меня, — со смехом отвечал Альфред. — А тебе ли не знать, как трудно бывает отвертеться от ее приглашения! Правда, я сам не прочь немного поразвлечься. — Он покачнулся и, чуть не упав, рассмеялся. Взгляд его метнулся куда-то за спину Лу, и выражение лица у него стало совсем другим.
— Рут? Как поживаешь?
— Альфред.
Скрестив руки, Рут пристально глядела на мужа.
Воцарилось напряженное молчание.
— Ну, нехорошо как-то, — неуверенно произнес Альфред. — Наверное, мне лучше отойти и присоединиться к другим гостям, а вы уж деритесь как хотите, без свидетелей.
И Альфред исчез, оставив Рут и Лу наедине; взгляд Рут пронзал Лу точно кинжал, нацеленный ему в самое сердце. Легче было бы снести ее гнев.
— Рут, — сказал он, — я весь вечер искал тебя.