Эстер открыла глаза: комната была залита светом — проникая сквозь открытое окно примерно в ярде от ее кровати, лучи отскакивали, отражаясь, от одеяла и складывались в яркие узоры на голой некрашеной стене. Какое-то мгновение, не вполне еще проснувшись, Эстер не могла сообразить, где находится: оплывший огарок свечи на металлическом блюдце, стоявшем на столике рядом с кроватью, казался предметом из комнаты ужасов. Птичье пение, доносившееся с улицы, отзывалось в ушах каким-то устрашающим звоном. Но постепенно призраки рассеялись и Эстер начала узнавать окружающие вещи. Она лежала на узкой кровати, к которой сбоку тесно прижималась еще одна — до стены от этого двойного ложа было не более фута, — в чердачной комнате со скошенным потолком и низкой балкой с висевшим на ней букетиком засохших цветов. Девушка уловила какой-то звук — не птичье пение и не собственное дыхание — и резко приподнялась. В узком пространстве между кроватью и дверью она увидела полуобнаженную женщину. Горничная Сара, с которой ей, как выяснилось, придется отныне делить жилье, умывалась в тазу.
— Боже праведный, — пробурчала она, приветствуя Эстер пожатием плеч. — Там, где я раньше работала, домоправительница постыдилась бы помешать двух девушек в столь тесную комнату — здесь и кошке не проползти.
— Извини, если причинила неудобство.
— Да нет. Наоборот, хорошо, что ты приехала, теперь хоть будет с кем поболтать. А то я тут целый месяц одна, а последняя посудомойка была просто мышонок. — Покончив с умыванием, Сара повернулась к своей новой соседке и принялась вытираться краем полотенца. — Слушай, а чего это ты накинулась на кухарку вчера вечером? Все это заметили, а она наверняка наябедничает мистеру Рэнделлу.
Поглощенная разговором с Сарой и новизной своего нового положения, Эстер совершенно забыла о событиях, случившихся накануне. Теперь же горький осадок вчерашнего вечера дал о себе знать, и девушка изо всех сил вцепилась в покрывало.
— Это не я, это она на меня набросилась! Нет, ты только подумай! Ну как можно ожидать, что девушка возьмется чистить картошку, когда ей даже переодеться не во что — багаж-то так и не привезли.
— Конечно, ты права, но попытайся встать на ее место. Кухарка есть кухарка. А теперь, попомни мои слова, она с тобой посчитается. И тогда тебе придется все утро соусницы песком драить.
Эстер встала и начала одеваться. Похоже, в лице Сары она приобрела хорошую подругу. Предположение ее подтвердилось почти сразу.
— Слушай, — заговорила Сара, — сейчас всего шесть. Чайник мне греть только через полчаса. Пошли вниз, я покажу тебе дом, пока миссис Уэйтс не встанет. По утрам она, знаешь ли, сущая мегера и встает обычно не раньше восьми.