)
Что касается Уильяма, то, по словам Сары, «это славный малый, но чистый вертопрах. Прошлой зимой мы целых три месяца встречались и вроде уж в церковь собрались, да только ничего из этого не вышло».
От мыслей об Уильяме — интересно, чем он занят нынче утром? — Эстер оторвала миссис Уэйтс, спустившаяся к завтраку в плохом настроении. Увидев, как девушка помешивает кашу, она сразу же пожелала узнать, правильно ли она сварена. Убедив ее, что все в порядке, Эстер собралась было приняться за мытье посуды (а это, как ей дали понять, ее прямая обязанность), и чистку овощей к обеду, но миссис Уэйтс окликнула ее:
— Слушай, Эстер, надеюсь, тебе по-настоящему совестно за свое вчерашнее поведение?
Эстер очень хотелось сказать этой бабе, что ей совсем не стыдно, но она сдержалась.
— Да, мэм, очень.
— Отлично. В таком случае забудем об этом. Я хочу, чтобы все мои девушки были работящими. А ты не ленива, Эстер?
— Надеюсь, нет, мэм.
— Мы уже месяц как без посудомойки, и дел накопилось по горло. Так что пусть овощи почистит Маргарет, а ты следуй за мной.
В результате, как и предполагала Сара, Эстер все утро провела за посудомоечным столом, драя несметное число соусниц, едва понимая, как вся эта гора помещается в одной кухне. Медная посуда прошлого века, которую изнутри следовало скрести цепочкой, а снаружи полировать до блеска. Тем не менее Эстер не роптала, ибо, как ей казалось, узнать и обдумать предстоит еще немало. Окно помещения выходило на лужайку, и девушка смотрела, как двое ребятишек — сыновья домоправительницы, чей коттедж находился неподалеку, — играли с собакой, набрасывая кольца на вбитый в землю колышек. Под лучами солнца, падающими на длинный стол, медь соусниц и груды ножей ослепительно сверкали, и Эстер не без удовольствия вернулась к работе, находя ее теперь занятием серьезным и значительным.
В одиннадцать Сара принесла чай. Лицо у нее раскраснелось, пот струями стекал со лба.
— Боже праведный, Сара, ну и вымоталась же ты.
— Это все миссис Финни — вечно она заставляет меня делать самую тяжелую работу. Сейчас я выколачиваю ковры во дворе.
Немного позже в судомойню проскользнула, чтобы почистить овощи, Маргарет Лейн — невысокая черноволосая девушка с кукольным личиком, к которой, если только Эстер верно поняла миссис Уэйтс, следовало относиться с некоторым трепетом.
— Смотрю, ты так злишься, — заговорила она, беспокойно поглядывая на сильные руки Эстер, продолжавшей полировать медь, — что прямо съесть меня готова.
— Да ничуть я не злюсь, — сказала Эстер, отставляя соусницу. — Честное слово. Наоборот, мне неловко, что ты делаешь мою работу.