У моей профессии есть любопытная особенность: люди считают, что ничего мудреного в ней нет. Если захотим — сами сможем. Ага, вы попробуйте. Конечно, частный сыск — не хирургия мозга, но уж куда сложнее ремонта в отдельно взятой квартире. И не в особых умениях дело — в последствиях ошибки. Азы профессии способен освоить кто угодно, но неверный шаг может стать фатальным.
А вот что Джонатан сказал про их веру, хм…
— Они считают: мир вот-вот кончится.
— И когда для них мир кончится? — спросил я тогда вежливо.
— Через пять миллиардов лет.
— Вы имеете в виду, когда Солнце нас проглотит?
— Именно. Только Баарс сумел убедить приспешников в том, что эти пять миллиардов лет уже прошли. Наша Земля старше — и вот-вот перестанет существовать.
Придется покопаться как следует. Подозрения Бонжуров вполне понятны: этот Баарс — сумасшедший, яснее ясного. Но и хуже того — искусный лжец, выстроивший все на обмане. Несомненно, он и убить способен, и мотивов у него хоть отбавляй. А уж возможностей… Например, вспышка ревности в этой их Усадьбе, где шельма-профессор трахает кого хочет и как хочет. Или жертвоприношение Великому Чучелу, которое нужно задобрить. А может, дело в угрозе донести властям про спрятанное оружие, или про чье-то криминальное прошлое, или про изнасилование. Этот народец верит: наш мир — на пять миллиардов лет старше, чем кажется. Какое еще сумасшествие они считают естественным и нормальным? И к чему это безумие может подтолкнуть? Что у них считается грехом?
А главное, как они наказывают грешников?
Однажды я люто рассорился с подружкой, студенткой биофака Сандрой Хо, и она швырнула мне в лицо: дескать, я воображаю себя суперменом, представителем следующей фазы человеческой эволюции. Неправда: не считал я себя таким ни тогда, ни сейчас. Думаю, я как раз пример атавизма, эволюционного тупика, доказательство способности людей помнить все. Но дар этот эволюция прикрыла — наверное, из-за большого числа самоубийств у ее носителей. Или обилия раздоров у тогдашних гоминидов с их гоминидными подружками. Я так Сандре и сказал. А она мне: дескать, я вру, чтобы ее унизить. А я ей: это она врет, чтобы меня унизить упреком в желании ее унизить. И так далее.
Размолвка с Сандрой произошла 19 мая 1998 года, близ трех пополудни. Скверный выдался день.
У меня вообще скверно с личной жизнью. Ни одна из подружек долго не выдерживает. А как можно вытерпеть человека, на самом деле помнящего, кто, что и когда сказал и по какому поводу? Как с таким спорить? Он же помнит все гадости, сказанные в запале ссоры. Хуже того, их он помнит в особенности ярко.