– Вам надо отдохнуть, синьора ди Каррара. Синьор… постарайтесь не утомлять свою жену, ей нужно побольше спать.
Уже сквозь сон Кэти, ощутила на губах нежный поцелуй мужа и счастливо улыбнулась в ответ.
Эта неделя стала лучшей в жизни Кэти. Алессандро приходил к ней каждый день, два раза приезжала Кьяра, а один раз – душенька Лучиана. Кэт сильно удивило то, с какой искренней нежностью смотрела эта змея на крошечное личико девочки – впрочем, Лучиана не стала изменять своему имиджу. Улучив момент, когда Алессандро вышел из палаты, она прошипела сквозь зубы:
– Даже это не смогла сделать как следует! Мы ждали мальчика!
Кэти не стала обращать на эту злобную реплику внимания. В конце концов, глупо ждать от жабы соловьиных трелей…
К концу недели Кэти сделала открытие, что уже неплохо понимает итальянскую речь, даже быструю.
Она уже понемногу вставала, ходила по палате, сама брала девочку, когда наставала пора кормить ее, – и радовалась тому, то силы возвращаются. Андреа прислала поздравительную телеграмму из Лондона. Миа – шикарный букет белоснежных лилий и пушистого медвежонка для Кларибель…
А в субботу Алессандро приехал забирать Кэти и дочку из больницы. Выглядел он сногсшибательно – и Кэти почувствовала, как неясные волны возбуждения начинают бродить по ее телу…
Кьяра несла вещи, Алессандро нес дочь, а Кэт украшала собой процессию, прижимая к груди букет белых роз.
Внизу, в регистратуре, им пришлось немного подождать, потом вышла сестра, взяла на руки девочку, а Алессандро подошел к стойке, чтобы заполнить необходимые бумаги. Вернулся он почему-то расстроенным, и Кэти с тревогой посмотрела на него.
– Что-то не так?
– Нет. Все в порядке. Поедем скорее.
Дорогой он не произнес ни слова, и тревога
Кэти возрастала с каждой минутой. Слишком уж гнетущей была тишина в машине…
Все домочадцы выстроились по обеим сторонам двери – как и в день первого приезда Кэти в дом ди Каррара. Снова звучали радостные восклицания и приветствия, только теперь она почти все понимала – и шла, улыбаясь и благодаря за поздравления. Франческа ди Каррара сияла, став моложе лет на двадцать. Лучиана улыбалась не разжимая губ, что делало ее похожей на сердитую ящерицу.
Через несколько минут Кэти стояла посреди своей спальни и ошеломленно оглядывалась по сторонам. Потом прошла в детскую – и не смогла сдержать радостного восклицания.
За время ее отсутствия комнаты полностью преобразились. Светлые, начисто вымытые, с сияющими, словно бриллианты, окнами, они были обставлены новой мебелью светлого дерева; на полу лежали пушистые ковры, а в углу детской стояла колыбель…