Да что он, в самом деле, что ли, опять полюбил меня?
Елохов. Что ж, я взятку, что ль, взял с него?
Ксения встает, взглядывает на себя в зеркало и опять садится.
С какой стати мне, старой, седой крысе, обманывать вас?
Ксения(приглаживая прическу). А вот он взглянет на меня, такую растрепанную, усталую, так авось разочаруется.
Елохов. Да он вас не за красоту любит. У него только и слов о вашем здоровье, о вашем спокойствии. Он уж приторговал для вас имение в Крыму и хочет устроить свои дела так, чтобы иметь возможность уезжать туда вместе с вами месяца на три, на четыре в год.
Ксения. Неужели? А я так мечтала об этом; он как будто угадал мои мысли.
Елохов. Вот и план имения.
Ксения. Покажите!
Елохов подает план.
Прелестно! Недалеко от моря и от Ялты. Все это очень хорошо! Я не ожидала. (Опять встает и взглядывает в зеркало.) Но зачем он влюбился в меня? Мы просто будем уважать или, как там говорится, почитать друг друга. (Смеется.) А любовь… Нет, я ее боюсь. Я боюсь… что поверю его любви. Мне как-то больно делается, точно притрагиваюсь к больному месту.
Елохов. Уж это ваше дело. Как хотите, так и размежевывайтесь.
Ксения. Не нуждается ли он в деньгах?
Елохов. Едва ли. А, впрочем, как, чай, не нуждаться! Дом без хозяйки, грабят со всех сторон. Вероятно, путается в расчетах; только серьезных затруднений нет. Да вы с ним сами поговорите, только не пугайте его излишней строгостью.
Ксения. Уж это завтра; нынче я с ним ни о чем не буду говорить.
Елохов. Вот, кажется, он приехал. (Подходит к двери.) Бросился на вашу половину. Он теперь весь дом обегает, будет искать вас. Подите к нему.
Ксения уходит.
Явление десятое
Елохов один, потом Мардарий.
Елохов. Кажется, дело улаживается. Теперь можно и домой отправляться, а завтра что бог даст. Доживем, так увидим.
Входит Мардарий.
Мардарий. Виталий Петрович просят вас подождать их.
Елохов. Подождать? Ну, что ж, можно и подождать. Где он?
Мардарий. В гостиной с барыней разговаривают,
Елохов. Чай, обрадовался, Виталий-то Петрович?
Мардарий. Да как же, помилуйте-с… Столько-то времени не видались… Опять же насчет здоровья сумлевались… Это доведись до всякого, так все одно-с. Мало ли что тут болтали? Прислуга от ихней маменьки ходит., Только, по видимости, все это пустяки. (Мардарий уходит.)
Входит Кочуев.
Явление одиннадцатое
Елохов, Кочуев и потом Мардарий.
Кочуев. Ксения Васильевна просит у тебя извинения; она не выйдет, отдохнуть хочет, устала.
Елохов. Ну, как она?
Кочуев. Мила необыкновенно; я уж теперь еще больше влюблен. О деле, говорит, завтра: «Утро вечера мудренее». Поцеловала меня… Холодненько немножко, а все-таки любезно.