— Мы, естественно, думали о подобном, — поднялся Левин. — Но после тщательной работы и отсеивания лишней информации мы знаем, что вытащили на свет подлинные данные, которые были перепроверены не один раз. Я ручаюсь за свои слова.
— Ручаться тут мало, — с сомнением проговорил один из командиров. — Мы ставим на кон практически все, что у нас есть. В случае неудачи нам конец. Об этом вы думали?
— Да, — твердо ответил Командор. — Но разве есть иные варианты? Нас выдавливают и рано или поздно уничтожат совсем. Мы держимся исключительно на героизме людей. Кстати, большинство из них «новоприбывшие», умеющие, в отличие от нас, грамотно воевать. Лично я считаю, что мы продержимся еще максимум месяц. И это в лучшем случае. Дальше по Земле будут разгуливать исключительно чужаки. Время играет против нас.
— Разрешите? — поднялся я. Все, включая Вольфганга, посмотрели на меня с удивлением. В кабинете повисла полнейшая тишина. В горле у меня першило, и я прокашлялся:
— Мы с моим напарником, как вы знаете, не с самого начала участвуем в этой войне. Но кое-что уже успели повидать, сделали кое-какие выводы, с которыми, если позволите, я с вами поделюсь.
— Мы вас внимательно слушаем, Кузнецов, — пристально посмотрел на меня Командор. Но во взглядах некоторых командиров, глядящих на меня с экранов, читалось недоверие. Что им мог сказать деревенщина из сорок третьего года? Такой же взгляд был когда-то и у Броуди, но сейчас Советник смотрел на меня с нескрываемой надеждой.
— Мы не раз наблюдали, что чужаки действуют однообразно, консервативно. У них неплохая тактика и, наверное, давно выработанная. Но основным недостатком ведения ими боевых действий я считаю нежелание или неумение быстро подстраиваться под различные обстоятельства. В воздушном бою это особенно заметно. Идея устраивать им ловушки, придуманная и воплощенная моим товарищем Вольфгангом Шульцем, до сих пор дает отличные результаты.
Я посмотрел на Шульца, и он кивнул в подтверждение моих слов.
— Отсюда можно сделать определенные выводы, — продолжил я. — Нам необходимо устроить нечто подобное и с нападением на штабы. Отвлекающий маневр и удар! В операции по захвату белесого, как вы помните, это сработало. Только удар должен исходить не от диверсионной группы, а от штурмовиков. Более четко я сформулировать пока не могу, надо все обдумать и взвесить.
Краем глаза я заметил, что Советник Броуди смотрит на меня преисполненный гордости, как папа Карло на только что выструганного Буратино.
— Хорошо, — в итоге сказал Командор. — Я выношу принятие решения о контрударе на совет Военного Департамента Земли. Тут должны участвовать все. На обдумывание — тридцать минут. Объявляю перерыв.