– Японец! – прохрипела бабка Дарья, ткнув пальцем в сторону застывшего посреди двора Хиротаро.
– Да знаю я, что японец! Ты зачем щенка моего топила?
– Щенка? – повторила бабка Дарья, уже приходя в себя и начиная соображать в привычном для нее ракурсе. – Я те покажу щенка!
Она закряхтела и с трудом поднялась на ноги.
– Я те щас такого щенка задам – ты у меня кверх тормашками лететь будешь!
Для острастки она пнула ногой ведро, опрокинув его, а Петька подхватил свободной рукой волчонка и на всякий случай переместился ближе к воротам.
– Волка в дом приташшил, – продолжала бабка Дарья, наступая на него и угрожающе размахивая пустым ведром. – Вишь, чо удумал! Дуру себе нашел! Потапиха давеча зашла и сразу сказала – волк у тебя. Ефим-то у нее охотник был. Думаешь, если я, старая, не вижу – так никто не поймет? Захлестну засранца!
Она постепенно подобралась к Петьке на дистанцию прямого удара и широко замахнулась ведром.
– Беги! – закричал Петька японцу, ныряя в распахнутую козами калитку. – Драпай! Чего стоишь?!!
Хиротаро сорвался с места и, неуклюже раскачиваясь, побежал следом за Петькой. Позади них звонко грохнулось об землю пустое ведро.
– Захлестну! – вопила на всю Разгуляевку бабка Дарья, и крик ее поднимался удивительным по красоте крещендо в бесконечной ночной симфонии.
* * *
– Если б не ты, она бы его точно кокнула, – сказал Петька, переводя дыхание, когда они отбежали подальше. – Ты чем ее так напугал?
– Я не знаю, – сказал Хиротаро. – Я стояр…
– Ну и молодец, что стоял. Благодарность тебе от лица командования. Видал, чего у меня есть? – он показал японцу многорукую статуэтку. – Щас всех твоих духов прогоним, и будет Валерка живой.
Петька заметил невдалеке одну из бабкиных коз и засмеялся:
– Пусть теперь до утра их собирает. По всей деревне разбежались, дуры.
Они молча прошли несколько шагов, и Петька заговорил снова:
– Слышь, а этот бог как называется?
– Это богиня Каннон.
– Богиня? – удивился Петька. – А я думал – мужик.
– Он в Китае музской пол… В Индии тозе…
– Ну вот, а говорил – ничего про это дело не знаешь. Тоже любите прибедняться. Ты лучше скажи – на фига ей столько рук?
– Памагать, – отрывисто сказал Хиротаро.
– Кому помогать?
– Всем.
Петька помолчал, прикидывая, что восьми рук на всех явно не хватит и что японец крепко загнул, но вслух говорить ему об этом не стал. Тому предстояло серьезное дело, и сбивать его с правильного настроя своими сомнениями Петька не хотел. Под руку ведь только последние гады говорят, а Петька гадом никогда не был. К тому же он и сам любил прихвастнуть – с кем не бывает. Да и затея со всеми этими руками ему очень нравилась. Он быстро представил себе, кому бы он помог, окажись у него восемь рук, а кому накостылял бы по шее, и после этого, вполне довольный собой, молча зашагал дальше.